Алан подставил лицо падающим с неба хлопьям, а Уилл едва удержался от того, чтобы высунуть язык и начать ловить их, как в детстве. Он даже не заметил, как Алан уже широкими быстрыми шагами направился в сторону перемигивающегося редкими в городе светофорами перекрёстка, жизнерадостно размахивая своей тростью и придерживая шляпу от налетающего ветра.
– Что вы рассказали моей сестре, мистер Маккензи? – догнав Алана, запыхавшимся сиплым голосом прохрипел Уильям.
– Только правду, Уилл, – с невозмутимым видом ответил Алан, и Уилл почувствовал, как его щеки сравниваются по холоду с налипшими на них снежинками. – Семья должна знать своих героев в лицо.
– В смысле? Вы же не сказали ей?..
Мороз отрезвлял. Мир вокруг Уильяма больше не качался так, словно он находился на корабле, а собственный язык не путал непохожие друг на друга слова. Тем не менее Уильяму все же пришлось приложить усилия, чтобы обдумать то, что сказал Алан и понять, что конкретно тот имел в виду. Уильям хмурился, вышагивая рядом с Аланом, а затем замер на месте, отчего шедшая за ним девушка едва успела свернуть на пешеходный переход и бросила что-то вроде «Идиот!». Алан остановился и озадаченно обернулся к побледневшему до цвета снега Уильяма.
Осмотревшись по сторонам и поняв, что причиной ступора Уилла является именно он, Алан вернулся, стянул перчатку и пару раз громко щёлкнул пальцами перед носом у Уилла. Тот отшатнулся и отвернулся к светофору.
– Успокойся, Уильям, – Алан добродушно похлопал Уилла по плечу, остановившись рядом на краю дороги. – На тебе лица нет. А ведь ты еще не сделал ничего, о чем твоей сестре не стоило бы знать. Кроме того твоего маленького подпольного дельца в больнице. К счастью, я к этому не был причастен. Я сказал все как есть. Ты работаешь на меня, так как мне нужна твоя помощь. Автомобильный бизнес нынче стал слишком опасным. Машины разбиваются только так, а лечить людей надо. Увы, оплатить все страховки даже я не в силах, – наигранно вздохнул Алан, натягивая перчатку обратно на похолодевшую руку. – Ладно. Перейдём здесь.
– Она не очень-то поверила вашим словам, – Уилл прожигал взглядом красный сигнал светофора, который, как назло, никак не собирался переключаться.
– Твоим, как я погляжу, тоже. Иначе ты бы не примчался ко мне с таким видом, словно убил человека. Что, Рождество прошло не так, как хотелось бы? – Алан запустил руку во внутренний карман и вытащил блеснувший металлом портсигар. – Дай угадаю. Ты наконец решился поговорить с сестрой, но вот она не очень была рада видеть тебя после нескольких месяцев молчания? Ах, жаль. Очень жаль. Но так бывает, когда ты ведёшь себя подобным образом. Люда не всегда совпадают по настроениям. А слова не всегда приходят вовремя. В следующий раз советую не тянуть так долго. А то, возможно, придётся ждать не одну тысячу лет, чтобы примириться, – Алан мягко рассмеялся, щёлкнув портсигаром.
– В следующий раз?
– Вдруг тебе захочется новых ощущений, и ты решишь кого-нибудь убить, – пожал плечами Алан. – Намеренно, разумеется.
Уильям нетерпеливо, с раздражением потянул рукава пальто, и в этот момент его молитвы были услышаны и светофор наконец засиял тусклым зелёным светом. Машины недовольно гудели, пока Алан и Уильям переходили дорогу, рычали своими забитыми моторами и хрипели выхлопными газами. Снег закручивался в водовороты и опадал на землю плотным покрывалом серой шали, смешиваясь с дымом автомобилей и еще недавней слякотью города.
– Если вдруг тебе интересно моё мнение, – спустя несколько минут молчаливой прогулки, выдохнул Алан, – то лучше сходи еще раз к сестре, засунь свой характер куда подальше и поговори нормально. Будь я на ее месте, я бы тоже тебе не особо поверил. Ты нервничаешь, иногда начинаешь что-то мямлить и тебя достаточно легко смутить правильной фразой. Даже и не подумаешь, что ты так хорошо умеешь держать лицо во время карточной партии, – осклабился Алан, выпустив вверх струйку дыма.
Уильям промолчал, отвернувшись к разукрашенным витринам, как делал это с Маргарет. Алан остро скрёб тростью по асфальту сквозь еще тонкий слой снега и курил, ярким огоньком на кончике сигареты выдавая их присутствие на улице в столь поздний час. Фонари перемигивались, машины слепили фарами, и Уильям посильнее натянул шляпу на глаза, чтобы мелкие снежинки не резали болью зрение. Уильям бы молчал, покусывал губы и почти что заламывал руки, если бы не образ взрослого мужчины, для которого все это было бы ребячеством.
– Я сегодня был у Куэрво. У Анхеля, – сухо сообщил Алану Уилл, нервно поправив перчатки.
– По твоему лицу это заметно.
Алан уже докурил первую сигарету и теперь, на очередном красном переходе, прикурил следующую, тут же выпустив в сторону Уильяма облачко приторного дыма.
– И что же заставило тебя переступить через свою гордость и пойти на такие серьёзные жертвы, мой милый Уильям? Помнится мне, – Алан театрально прищурился, словно что-то вспоминал, – на Хэллоуин ты даже стоять рядом с ним не хотел. А тут принял приглашение на ужин. Или даже скорее обед.
