Уильям тут же замотал головой, с такой силой сжав края Библии, что бумага натянулась и надрывно затрещала. Служба подходила к концу, а голова Уильяма от запаха ладана болела все больше. Но встать сейчас – значит привлечь к себе все внимание прихожан рядом с ним, ведь и скамья и старые деревянные двери были слишком скрипучими для незаметного исчезновения. Подобный жест был бы слишком некультурным с его стороны.
– Наверно, с моей стороны будет не очень культурно это спрашивать.
Уилл обернулся к Алану и облокотился о деревянную столешницу кухни.
– Брось. Я рассказал тебе уже намного больше, чем ты должен был знать. Еще пара десятков вопросов вряд ли сможет больше усугубить ситуацию. Что именно тебя интересует? – Алан приветливо раскинул руки, приглашая Уильяма к продолжению разговора.
Тот помедлил. Вопрос, который он хотел задать, казался Уильяму до ужаса банальным и в то же время тревожащим любопытство. И тем не менее он все еще не знал, как Алан отреагирует на него.
– Ваши дети вас изгнали.
– Да. Я не ошибся, выбрав тебя своим слушателем. Ты невероятно внимателен к деталям, – добродушно усмехнулся Алан, точным движением выбросив выкуренную сигарету в мусорный бак.
Его пальцы тут же снова потянулись за портсигаром, а у Уильяма на мгновение появилось желание просветить грудную клетку Алана новомодными рентгеновскими лучами и посмотреть на состояние его легких. У любого из пациентов Уилла от такого количества выкуренных за время их знакомства сигарет несомненно начались бы проблемы со здоровьем, но Алан, кажется, не испытывал ни малейшего дискомфорта.
– Как им это удалось? – осторожность сквозила в каждом слове Уильяма, и ему казалось, что он ступает сейчас по минному полю. – Как вашим творениям удалось низвергнуть вас с вашего мнимого пьедестала и загнать в самый отдалённый уголок Вселенной, сжав до состояния человеческой оболочки?
– Как обычно происходят дворцовые перевороты, Уильям? Собирается компания заговорщиков, обсуждает план действий, а потом нападают, когда их жертва ни о чем не подозревает. Они творили – я слабел. – Алан говорил это так, словно ничего необычного в произошедшем не было; его будничный и спокойный тон поразил Уилла, а отстранённый взгляд лишь усилил произведённое впечатление. – Им ничего не стоило растащить меня на маленькие кусочки и закинуть в разные уголки мироздания, чтобы мне было тяжелее восстанавливаться.
– Вы дали им власть, – понимающе протянул Уильям. – И они почувствовали ее в полном объёме.
– Да. Я относился к ним, как к равным. Больше я такой ошибки не допущу.
