– Никто же не говорит, что его совсем не будет. Дим, а ты как считаешь?
Христофоров вышел из задумчивости и улыбнулся девчонке, которая задала вопрос:
– Думаю, что непонятно, к какой из этих двух категорий Россия относится. Но мне здесь нравится. Я не переехал бы.
– Я бы выбрала искусство. Однозначно, – сказала Варя и посмотрела на Власа. Он замечал раньше, ей сильно этого искусства не хватает здесь, в западном болотном уголке Сибири. Помнится, когда-то она процитировала какого-то крутого и дофига мыслящего чувака, который написал в книге, что искусство – санкционированная иллюзия10. Влас думал, что это была единственная иллюзия, которой Варя окружала свою жизнь как могла. Даже не так. Она превращала своё существование в эту иллюзию, каждый момент – в красивый фотокадр, полный душевных порывов, причём сама того не осознавая. Влас не знал, как его девушка видела свою жизнь, но для него она была искусством.
Единственным искусством, которого ему нехватало.
––
Только попав в общежитие после пятой пары, Влас в полной мере ощутил то, как сильно его вымотала прошедшая неделя. Когда научился по будням выкраивать обрезки свободного времени, выходные начали казаться целым отпуском, в котором нет четырёх пар в день, смены грузчиком до десяти, и твоей очереди готовить. Не знаешь, куда девать свободное время, когда его так много.
– Поговаривают, ты с Чернухой теперь водишься?
Влас поставил стакан на тумбу и взглянул на соседа Егора, уже порядочно набравшегося в честь пятницы.
– А чему ты удивляешься?
– Да ничему, разные вы просто, – тот пожал плечами и задумчиво уставился на луч жёлтой настольной лампы.
– Так что ж мне теперь, копию свою искать?
– Нашёл бы – круглые сутки били бы друг другу лица.
Влас негромко засмеялся, Егор вместе с ним. Стук стаканов завершил беседу. Оба думали о том, что ещё пару месяцев назад не могли представить себе, что первый курс будет именно таким. Забавная штука эта жизнь – только посмей убедиться в чём-то, и она сразу же разобьёт к чертям всю твою уверенность неожиданным поворотом. Может Влас с Варей и были в чём-то непохожи, но оттого лишь больше цеплялись за точки соприкосновения. Было в ней нечто предельно контрастное. То она затыкала одним едким словом и дралась как отчаянная, то дарила еду бомжам. Жила на копейки, непонятно откуда бравшиеся, и как-то вместе с тем носила вещи нуждающимся. Она никогда не занимала деньги и не брала взаймы, но всегда могла накормить вкусно приготовленной рыбой и яичными гренками.
Иногда у Власа возникали и плохие мысли о ней, и он думал, что всё это напускное. Порой находило настоящее раздражение: какого чёрта он попал в сети какой-то девки?
И тут же, через минуту уже ругал сам себя: «Да нет же, дебил! С Варей такого не может быть. Никаких сетей нет. Она – самый искренний человек, какого я знаю. Да и вообще, какой может быть, наверное. Честная до кончиков пальцев…»
– Честно говоря, я думал, что она лесбиянка, – Егор вдруг прервал молчаливую задумчивость соседа.
– Кто?
– Чернуха.
Власу это предположение показалось таким нелепым, что он во весь голос рассмеялся.
– Вообще-то нет.
Влас ещё не знал, что почти любой шум в общежитии привлекает любителей тусовок. Вот и сейчас в приоткрытую дверь к ним заглянул Серёга с этажа, услышавший их смех из коридора. Потом подтянулись его товарищи, а через пятнадцать минут половина этажа танцевала у Власа в комнате, а он и не был против.
—–
– Влас, хочешь посмеяться?
– Ну, хочу.
– Какие-то мажоры из университета пытаются меня притеснять.
Влас перевернулся на живот, положил руки на подбородок и спросил:
– Им втащить?
Варя улыбнулась и покачала головой:
– Да не им, ей. Там в основном одна особа петушится.
– Если это девчонка, то просто забей. Завидует, наверное, что тебе не надо краситься, чтобы быть красоточкой.
– Да нет, там другое совсем. Она по ходу меня лесбиянкой считает.
– Оторвите мне голову. Откуда эти слухи вообще? Мы уже месяц ходим вместе по университету.
– Сама не знаю. Первое время я не обращала внимание, но сегодня она плюнула мне в след и попала в ботинок. Не знаю, специально ли, но желчи в её поведении было достаточно для того, чтобы я её этим же ботинком пнула не отходя от кассы.
Влас не удержался от смеха.
– Чего ты ржёшь? Она ещё и не одна была. Я еле убежала.
– Что за девка такая оборзевшая?
– Вика зовут. Фамилия вроде Ряшева или как-то так. На менеджменте учится.
– Не знал, что у нас в универе есть такое направление, но ладно. Варь, ты не бойся их. Меня в вузе хоть и многие считают чуть ли не бомжом, но боятся что-то предъявить, потому что знают, что я отмороженный: повешу их и глазом не моргну.
– Откуда же?
– Да был один случай на подкурсах… Неважно. Ты мне главное накопай немного информации про эту Ряшеву. Надо её найти и проучить.
– Ммм… Вроде как она на втором курсе. Видела её один раз у кассы в канцелярском магазине неподалёку.
– Покажи мне её завтра после универа. Надо будет пойти и проверить, её ли смена в этот день.
Лицо Вари сделалось серьёзным.
– Что ты задумал?
