Варя проснулась оттого, что разбила вазу во сне. Ровно секунду ей было жалко такую красивую, красную с прозрачным волнистым краем… Но потом взгляд упал на часы. 9:36. Пара по основам педагогики идёт уже полчаса. Варя, резко поднявшись с кровати и чуть не упав от головокружения, с непривычки спешить дёрнула створку шкафа так резко, что она задребезжала от удара о стену, выгребла оттуда первые попавшиеся вещи и принялась натягивать их на себя, когда воздух комнаты дрогнул от громкого звука бьющегося стекла, заставшего Варю замереть от удивления и страха. Не сон? Она очень медленно и сосредоточенно отодвинула краешек занавески, чтобы осторожно посмотреть в окно, и тут в двадцати сантиметрах от её лица об окно разбилась здоро́вая зеленая бутылка. Варя отшатнулась и даже закрыла лицо руками. Благо, форточка была закрыта, и осколки в неё не попали.
Внизу, под пристройкой, стояла Ряшева с компанией каких-то незнакомых Варе ребят. Спасибо трусости или остаткам здравого смысла Ряшевой – из оружия у них было только несколько штук бутылок. Козырёк чёрной кепки взмыл вверх: Ряшева увидела Варю и оскалилась. Даже с закрытым окном со второго этажа было слышно, как она крикнула:
– А ты думала, будешь последней смеяться, дура?
Мысль об опоздании на занятия как-то померкла в сознании Вари, когда Ряшева, пользуясь помощью своих корешей, не особо успешно, но очень агрессивно делала попытки добраться до неё через окно. В добавок ко всему Варя обнаружила, что она ещё и одна дома. Срочно нужно было звонить Власу.
Тем временем Михаил Константинович, ходивший взад-вперёд по аудитории с абстрактными рассказами, лишь отдалённо касавшимися его предмета, миновал первые две парты и оказался спиной к Власу. Тот бесшумно поднял трубку и постучал пальцем по динамику, мол, «слушаю».
– Влас, тут беда. Какие-то опасные типы во под подъездом ошиваются и бутылки броса…
– Сколько их? – вполголоса спросил тот, не дожидаясь конца предложения.
– Шестеро. И Ряшева в окно ломится.
– Бегу.
Влас хотел ещё сказать, чтобы Варя не беспокоилась, но заметил, что преподаватель поворачивается в его сторону, и резко вытянул свободную руку вверх.
– Можно выйти?
Михаил Константинович вскинул голову наверх и рассеянно посмотрел на Власа в крохотные квадратные стёклышки очков с прозрачной оправой.
– Ну выйдите.
Влас начал неспешно, чтобы не привлекать внимания, убирать тетрадь и ручку в рюкзак, чтобы дождаться, когда преподаватель снова отвернётся, и улизнуть с вещами незамеченным. Уже из дверного проёма он поймал удивлённый взгляд Димы Христофорова, а едва оказавшись в коридоре, принялся строчить сообщения по всем инстанциям.
—–
Выдвинув ящик с кухонными принадлежностями, Варя вооружилась скалкой на случай, если придётся драться, но уже на обратном пути сообразила, что у неё дома лежит ещё более полезная вещь – швабра. По правде говоря, не боязно ей было сцепиться с Ряшевой. По-настоящему страшно было то, что один долговязый тип из её свиты пришёл с кастетом. По-настоящему страшно было то, что Влас может включить свою дурацкую отвагу и остаться покалеченным, а Ряшева вот-вот разобьёт стекло, на ремонт которого и Варе, и соседкам придётся месяц откладывать с денег на еду и транспорт.
Глубоко вдохнув и замерев на секунду, Варя взяла волю в кулак, рывком отворила окно и с размаху ударила Ряшеву деревянной перекладиной швабры по руке, которой та уже пыталась зацепиться за подоконник.
– Вот су-ука!! – взвыла Ряшева, но это вывело её из строя совсем ненадолго. Она плюнула в Варину сторону, но попала в кирпичную стену левее окна.
Ещё больше разозлившись, она издала один из своего арсенала непонятных звуков и снова с прыжка вцепилась в подоконник. Варя упёрлась концом швабры в её грудь в надежде на то, что это как-то воспрепятствует планам Ряшевой, но той, видимо, именно это и было нужно, ибо она моментально схватилась за швабру обеими руками и рванула её на себя. Варя больно упала животом на подоконник и где-то с полметра проехалась за шваброй, едва не выпав из окна. Ряшевой и удалось бы её вытащить, если бы она сама с дикими воплями и громким металлическим звоном крыши не свалилась, выпустив из рук швабру. За обрушившейся спиной в чёрной футболке Варя увидела Власа, одной рукой державшегося за край кровли, а второй – за ногу Ряшевой.
– Отпусти, сопля! – визжала она, но Влас дёрнул её за голень, чтобы она съехала поближе к нему, схватил в охапку дрыгающуюся девушку и спрыгнул с пристройки.
Только теперь Варя обратила внимание на то, что толпа под её окном выросла в количестве и задвигалась. Началась драка. Из многорукого клубка то и дело выглядывал и нырял обратно то Валера Красников с голым торсом и диким выражением лица, то Лепс, катавший по земле какого-то парня в олимпийке, то другие ребята, каждым ударом уязвлявшие товарищей Ряшевой, лица которых издалека Варе не удалось дифференцировать.
Увидев, что тип с кастетом пробирается в толпе в сторону Власа, Варя не на шутку испугалась, но вдруг краем глаза она уловила фигуру, которую никак не ожидала увидеть в подобных обстоятельствах.
