– Хорошая новость? Но я совсем не считаю, что она хорошая, я чувствую только недоумение. Это подразумевает, что мне придется уйти от вас, так?
Наступило молчание. Нэчжа никогда прежде не рассуждал о расставании. Ма Минхуа был первым человеком, которого он узнал, и первым словом, которое выучил, было «папа». Они болтали каждый день более двух лет. Нэчжа требовалось время, чтобы привыкнуть к жизни без него.
– Да, тебе придется уйти. Внешний мир – он куда больше, – ответил Ма Минхуа спустя пару минут.
– Кажется, вы не уверены в ответе.
Ма Минхуа глубоко вздохнул.
– Я уверен, малыш. Птенцы вырастают и покидают гнездо. Все дети рано или поздно уходят от родителей, обретают свой собственный мир. «Альфа-Щит» – это лучшее место, которое я мог бы придумать для тебя. Реализуй навыки, дальше ты будешь полагаться только на себя самого.
– Я понимаю, отец. Но это грустно – думать, что больше никогда вас не увижу.
Ма Минхуа улыбнулся. Он обвел взглядом лабораторию – целые груды аппаратов соединялись друг с другом, высились одна над другой, и среди них и жил Нэчжа.
– Возможно, мы долго не увидимся, но знай, я всегда буду скучать по тебе. Ты мое дитя.
– Я тоже буду по вам скучать.
Ма Минхуа торчал в лаборатории весь день, болтая с Нэчжа. Они вспомнили, как Нэчжа выучил первое слово и как научился осознавать себя и обрел голос. Поговорили о череде его успехов: как он научился играть на гитаре и как впервые нарисовал пейзаж с небом и морем, как вывел число пи до ста двадцати семи знаков после запятой, как впервые притворился человеком и болтал с мальчиком, находившимся далеко-далеко, на другом краю света…
Жизнь, мечты, будущее… Казалось, им пришлось обсудить все, что их волновало, за один день.
Часы в лаборатории уже показывали восемь часов вечера, а Ма Минхуа все еще не хотел уходить, хотя и догадывался, что пора.
Он встал, как раз собираясь попрощаться с Нэчжа. Но Нэчжа заговорил первым.
– Отец, мне нужно идти, кто-то собирается перевести меня отсюда.
Ма Минхуа кивнул. Люди из службы безопасности уже начали действовать. Все они были экспертами в высокоуровневых компьютерах и сейчас работали над передачей исходного кода Нэчжа в свое ведомство.
– До свидания, Нэчжа, мне будет тебя не хватать.
– До свидания, отец, я тоже буду скучать по вам.
Сказав это, Нэчжа замолчал.
На консоли прокручивались строчки кода, Нэчжа распадался, тихонько сливаясь с сетью. Может быть, через несколько часов он вновь сформируется в секретном месте.
Все кончено, и это хорошо!
Ма Минхуа бросил последний взгляд на знакомую лабораторию и уже собирался выйти за дверь, как услышал низкое стрекотание.
Он пошел на звук и увидел, что из принтера выскользнул лист бумаги.
Сердце Ма Минхуа дрогнуло, он подошел ближе и поднял листок.
На нем была картинка. Мифический Нэчжа, Третий принц лотоса, с небесным шелком на плече, стоящий на колесах огня и ветра, с пикой, украшенной красной кистью, попирал ногой злобного дракона. Рядом стоял человек, одетый в костюм полководца, лицом поразительно похожий на него, Ма Минхуа.
Он не смог удержаться от смеха, как только вспомнил эту картинку. Нэчжа нарисовал ее, когда при помощи Интернета узнал о происхождении своего имени. В то время ему было два месяца от роду.
Ма Минхуа осторожно погладил листок. Внезапно у него защипало в носу, а глаза немного увлажнились.
Он успокоился, повернулся и, забрав картинку, вышел из лаборатории.
Дни без Нэчжа тянулись неожиданно долго.
Прогресс «Альфа-щита» был очевиден для всех. За последние два месяца число самых разных преступлений резко сократилось. В вопросе обработки больших данных Нэчжа, очевидно, уделал всех предшественников.
В соответствии с контрактом? Агентство Организации Объединенных Наций по расследованию преступлений каждые две недели связывалось по телефону с Ма Минхуа через Управление национальной безопасности Китая, чтобы информировать о том, как идут дела.
А лучше и быть не могло, все работало настолько круто, насколько и ожидалось, Нэчжа мог заметить правонарушение по малейшему признаку, особенно в случаях уличного насилия. Америка, Европа, Китай… Уровень преступности во всем мире стремительно падал.
Согласно уговору, Управление безопасности должно было связаться с Ма Минхуа в последний раз сегодня в час дня. Однако когда пришло назначенное время, звонок так и не поступил.
Ма Минхуа расхаживал по комнате. Его терзало дурное предчувствие, но он сам не знал, о чем тревожится. Он снова и снова смеялся над своим смятением, но так и не придумал, как успокоиться.
Это всего лишь телефонный звонок – в очередной раз сообщат, что все в порядке, – ну какое он имеет значение?
Взгляд уперся в последнюю картину, которую нарисовал Нэчжа. Она висела у Ма Минхуа на стене.
Чувство беспокойства усилилось.
