На эти вопросы не было ответов. Очевидно, что-то ужасное произошло до того, как центр башни счел его угрозой, так что даже пришлось подать прошение о его казни. Что именно случилось? А-30 изо всех сил копался в памяти, но обнаружил, что она пуста, он ничего не мог вспомнить, даже того, как попал в это место. Несомненно, тут не обошлось без внешнего вмешательства.
К счастью, его логика осталась здравой. А-30 встал, хотел что-нибудь сделать.
Старик прикасался к его плечу.
Поры бесшумно открылись, впитывая всю микроскопическую пыль, к которой прикасались пальцы старика. А-30 достались бесчисленные бактерии, микроорганизмы, частицы… Среди этого бесполезного мусора было два бесценных сокровища – две клетки эпидермиса человека. Хотя это были мертвые клетки, но они еще не разложились до конца.
А-30 приступил к анализу клеток и случайно обнаружил некоторые отклонения от нормы. Клетки имели одинаковую ДНК, но существенно отличались друг от друга. Одна из них содержала сотни специальных органелл. Эта структура, основными компонентами которой были кальций и железо, тонкая и хитроумная, работала как своего рода запоминающее устройство. Это не могло быть результатом мутации.
Это была какая-то искусственная органелла.
А-30 начал перебирать методы взлома.
Ма Жуймин снова увидел Вэнь Цзюя, все еще в Башне № 17, но на самом верхнем этаже.
Башня № 17 – удивительное место не только потому, что это самое высокое рукотворное сооружение на Земле, но и потому, что здесь можно встретить невероятно много людей, больше, чем где-либо еще. Сообщили, что центр башни собирается на два часа принудительно отключить сеть. Ма Жуймин подоспел как раз вовремя, чтобы стать свидетелем этого зрелища.
Волнение от встречи с толпой все еще владело Ма Жуймином, но, увидев клиента, он сразу же успокоился. Вэнь Цзюй стоял перед окном от пола до потолка, откуда открывался вид на город с высоты птичьего полета. Сто восемьдесят восьмой этаж, говорят, находился ровно в километре над землей. Отсюда просматривались плотные шеренги высотных зданий, тянущиеся до самого горизонта. Заходящее солнце разбрызгало золотые лучи по их фасадам и крышам, делая похожими на грандиозные священные храмы. Город был погружен в тишину, что, естественно, добавляло моменту торжественности. Возможно, это не самый впечатляющий пейзаж на земле, но от него определенно замирало сердце.
Золото оттеняло черный силуэт Вэнь Цзюя. За эти несколько дней он заметно ссутулился, а все тело, казалось, уменьшилось на размер. В этот момент Ма Жуймину внезапно стало жутко одиноко. Он стоял молча, не беспокоя клиента.
– Подойдите, – позвал Вэнь Цзюй, не оглядываясь.
Ма Жуймин подошел и замер позади.
– Встаньте рядом.
Ма Жуймин глубоко вздохнул, сделал шаг вперед и встал слева от этого великого человека.
– Когда-то там протекала большая река, которая называлась Янцзы. Под нашими ногами должна была протекать река Хуанпу. Видели эти набережные? Эти обломки каменной кладки – это набережная реки Хуанпу. Знаете реку Хуанпу?
Ма Жуймин не ответил.
– Этот город назывался Шанхай. Раньше он стоял на берегу моря. Однако, знаете, на протяжении трехсот километров вокруг Шанхая теперь нет ни моря, ни даже приличного озера. Береговая линия теперь находилась в трехстах километрах от него и называлась Дунцзихай – морем восточного предела.
Вэнь Цзюй повернулся лицом к Ма Жуймину.
– Я видел это своими глазами. Когда двести лет назад только-только построили эту башню, прямо у ее подножия текла река Хуанпу. А сейчас здесь покоятся только остатки набережной.
Тон Вэнь Цзюя выдавал, что человек на своем веку повидал немало жизненных бурь. Ма Жуймин не знал, как будет уместно поддакнуть, поэтому просто кивнул.
– Всего за двести лет река Хуанпу исчезла. И Янцзы тоже. Великий голод и война почти уничтожили планету и унесли жизни многих людей. Но я-таки дожил до сего дня. Мы пережили трудные времена, а также славные годы реконструкции. Сейчас все спокойно. Прожив слишком долго мирной жизнью, становишься склонным к иллюзиям, кажется, что можно вот так и дальше оставаться спокойным. Но в этом мире вечны только перемены, просто иногда они случаются быстро, а иногда – медленно. Но я уже стар и меняться не хочу.
Ма Жуймин по-прежнему не отвечал. Вэнь Цзюй взглянул на него, слегка улыбнулся и вышел на середину комнаты, спрашивая на ходу:
– Нашли что-нибудь?
– Я нашел кое-что об Атах. Это ультрасовременный тип клеток, в основе которых лежит кристалл Ата с простой памятью и способностью мыслить. Сами клетки – рукотворные. Многие думают, что это своего рода роботы, потому что структурные кристаллы Атов также широко используются в позитронных мозгах некоторых роботов, особенно высококлассных. Они могут восстанавливать сами себя и беспрерывно накапливать знания и опыт. В обычной человеческой среде нет известного механизма, который мог бы привести к их массовой гибели, если только…
Вэнь Цзюй спокойно смотрел на Ма Жуймина.
