Окисленные белки расщеплялись на мочевину, переносились кровью в почки, фильтровались и улетали из организма, как мусор.
Мягкие бета-белки могли изменять конфигурацию по мере необходимости, чтобы захватывать соответствующие молекулы и справляться с любыми белками, которые посчитают опасными. Они составляли корпус с мощными боевыми возможностями, который сметал вредные вещества везде, где бы ни проходил. Однако на сей раз корпус столкнулся с проблемой.
С огромной штукой, завернутой в протеинопласты, было что-то не так. Кокон выглядел цельным и необычно твердым, казалось, множество свободных радикалов разбросано по его поверхности. Но всего лишь на первый взгляд. Никакие это были не свободные радикалы, структуры по меньшей мере наполовину увязали под поверхностью, поэтому мягкий бета-белок не только не мог выполнять весь цикл работы, но и вовсе накрепко адсорбировался и терял способность к движению. Молекулы бета-белка скапливались все теснее, прижимаясь и подстраиваясь друг к другу уголками, как точно подогнанные шестеренки. Множество бета-белков плотно окружили центральную сферу, подобно щиту, блокируя все нестабильные молекулы в этом неспокойном мире. Как только белковая молекула разрушалась и отпадала, скопившиеся на периферии немедленно заменяли ее, идеально заполняя образовавшийся промежуток.
Задумка была просто блестящей – что может послужить лучшим щитом, чем молекула мягкого бета-белка? Ее переменчивая структура была просто создана для этой цели. Конечно, сначала кто-то должен был понять, что такое щит.
Атес понял это давным-давно. Однажды он столкнулся с неизвестной бактерией, которая могла образовывать споры как раз с помощью мягкого бета-белка. Споры были маленькие, но никак не поддавались – их невозможно было разрушить. Аты могли лишь поглотить их и растворить при помощи кислоты, которую пришлось производить в промышленных масштабах. Им потребовалось пятнадцать циклов, чтобы уничтожить эту бактерию, но при этом они переняли от нее способность образовывать споры. И теперь Атес завернулся в такое споровое тело. Конечно, эта штука оказалась настоящей находкой. Ничто не могло преодолеть этот барьер, по крайней мере, в мире Атов.
Но внезапно все изменилось. Периферический бета-белок начал разлагаться и вскоре разлетелся повсюду большими и малыми фрагментами аминокислот, обнажая внутренние споры. Споры стали рыхлыми, в них появились поры. Молекулы АТФ роились, проникали внутрь сквозь разные щели, быстро лишались энергии и вылетали наружу.
Тело наноробота вздохнуло и проснулось.
Атес потряс жгутиками. Казалось, все было в порядке.
«Что случилось?» – спросил он себя, но никто, конечно, не ответил. Однако он знал, что именно нужно делать. Для этого придется отказаться от тела. Это будет очень сложно и сопряжено с высоким риском, но он пойдет на отчаянный шаг.
Энергия собиралась для подготовки к выбросу. Всё работало в штатном режиме.
В задней стенке открылось маленькое окошко. Крошечные структурные кристаллы, обернутые слоями коллагенового белка, вылетели, как пушечные ядра, в сторону стенок кровеносных сосудов, проникли внутрь и исчезли между клетками. Потерявшее душу тело утратило жизненную силу. Тысячи белковых частиц и свободные радикалы тотчас врезались в него, истончая и разрушая. Гигантский лейкоцит подплыл к ним. Тело Ата было для него слишком большим, поэтому он вызвал группу товарищей. Табун лейкоцитов окружил гиганта и быстро сожрал его.
Атес отправился в путешествие. Он не знал, что ждет впереди, но даже не сомневался, что назад оглядываться не стоит.
Странствие предстояло долгое, но Атесу было чем заняться. Помимо центрального кристалла, клетка содержала множество кристаллических осколков. Перед тем, как он отделился из тела, он собрал их все и прикрепил к центральному.
Это не входило в инструкции, он просто хотел узнать, что произошло за время его анабиоза. Судя по всему, осколки когда-то принадлежали ему, если бы их удалось объединить с центральным кристаллом, что-то можно было бы восстановить. В пути у него будет достаточно времени, чтобы сделать это.
Ма Жуймин вошел в центр Всесети.
