Первым заговорил новый посетитель.
Как некрасиво! Ирвелин же подошла раньше…
– Вам письмо от госпожи Капы с пожеланиями скорейшего выздоровления.
Бармен моргнул пару раз, снова протер лоб и лениво ответил:
– Понял. Ждите.
И опять ушел, шаркая ботинками.
Ирвелин повернулась к наглецу, что столь легкомысленно отнесся к простейшей этике, и уже намеревалась сделать ему замечание (позабыв, по-видимому, в каком месте находится), но вдруг ее взгляд упал на белокурую прядь, вылезшую из капюшона граффа. Наглец повернул к Ирвелин голову, и светлые, сильно отдаленные друг от друга глаза посмотрели прямо на Ирвелин.
Прошло не менее дюжины секунд, прежде чем к двум граффам вернулся дар речи.
– Ирвелин? Ты откуда здесь? – с ошеломлением спросила Мира. Не снимая капюшона, она придвинулась ближе.
Ирвелин еле удержалась, чтобы не разреветься прямо здесь, посреди сотни бутылок пива. Как она была рада ей! Конечно, Мира – не Август и даже не Филипп, с которыми у Ирвелин успели сложиться более теплые отношения. Перед ней стояла Мира, взбалмошная и не всегда приятная, однако, боже мой, как она была ей рада!
– Вас ищу! – ответила Ирвелин в воодушевлении. – А где Август и Филипп? Вы вместе?
– Да, вместе, – прошептала ей Мира, жестом попросив говорить потише. К ним вернулся бармен и поставил на стойку две вместительные корзины.
– Забирайте.
– Тысяча благодарностей.
Мира подхватила корзины и не мешкая двинулась к выходу. Ирвелин последовала за ней.
– Куда ты идешь? Где вы пропадали? Почему ты так странно одета? – Ирвелин была готова взорваться от переполнявших ее вопросов. – И кто такая эта госпожа Капа?
– Давай отойдем подальше от площади. Плохое здесь место граффам из столицы языком трепать, – бросила Мира и устремилась вперед.
С шумного тюфяка они свернули в ближайший переулок. Предложив свою помощь, Ирвелин взяла у Миры одну из корзин. Ноша оказалась тяжелой.
– Что там?
– Еда, – сказала Мира. – Каждые два дня мы запасаемся здесь едой.
Звучало так, будто обосновались они в какой-то дикой пещере.
– Мира, где вы находитесь? – спросила с беспокойством Ирвелин.
Они зашагали по снежной каше безлюдной улицы, из-за чего скорость пришлось сбавить. Убедившись, что рядом никого нет, Мира ответила:
– Мы остановились в особняке Дельфижинии Мауриж.
Нельзя сказать, что эта новость обескуражила Ирвелин. Весь месяц ее посещали мысли об особняке. Только она полагала, что если уж тройка соседей там, в грозном доме Мауриж, то попали они туда по принуждению. Но Мира совсем не выглядела угнетенной.
– Я думала, на вас напали, похитили…
Мира не дослушала ее и рассмеялась, и в той самой манере, которая так не нравилась Ирвелин.
– Чушь какая. Да кто нас мог похитить-то? – сквозь смех кинула она.
– Дай подумать, – ответила Ирвелин с твердостью оскорбленного человека, давая понять, что смех был сейчас неуместен. – Пособники госпожи Мауриж, которая могла разыскивать вас за ложное обещание, кто-то из девяти пилигримов…
– Так, ладно. – Мира перестала смеяться и остановилась. – Давай, когда выйдем к лесу, я тебе все расскажу. Хорошо?
К лесу Пяти Сосен граффы вышли, когда солнце уже стояло в зените, и подошли они не к той убогой тропинке, по которой пробирались в лес месяц назад, а к тропе неожиданно цивилизованной.
– Как оказалось, до особняка Мауриж можно дойти нормальным путем, – сообщила Мира.
Никаких колючих кустов, острых веток и жутких теней. Тропа была широкой и гладкой, а кустарники, плотной стеной выстроенные по бокам, защищали путников от холодного ветра.
– Спрашивай, – отозвалась Мира, когда они углубились в самую чащу.
– Что за странное послание ты передала тому бармену в «Косом левитанте»? О каком-то письме…
– Это наша кодовая фраза. Ее Август придумал. Он же договорился с барменом, который был не прочь подзаработать, о передаче еды. Здесь, на Зыбучих землях, все знают друг друга, и лишний раз показываться – себе во вред. Помнишь ведь историю Августа? Вот и приходится строить из себя местных. А госпожа Капа – моя старшая сестра, Капитолина. Для кода необходимо было имя, и я предложила имя сестры. Она живет в Прифьювурге, и им там, в Прифьювурге, не особо с этим повезло. Моя сестра страшная зануда. Так о чем я? А, ну вот. Каждые два дня кто-то из нас ходит в таверну и называет код, после чего получает еду.
Ирвелин не знала, что у Миры есть родная сестра, и это откровение ее удивило. Мира больше походила на единственного в семье ребенка, капризного, упрямого, не идущего ни на какие уступки, и пока штурвал тараторила, Ирвелин осознала, что совершенно не знала эту идущую рядом девушку. Не знала о ее семье, о ее жизни до переезда в столицу, о причинах этого переезда. Выяснять все это сейчас – момент не самый подходящий, поэтому следующий свой вопрос Ирвелин посвятила особняку.
