«Они часто казались нам, взрослым, еще детьми… — пишет автор в лирическом отступлении. — Они шумели на лекциях, иногда опаздывали в университет или наспех готовились к зачетам. Они влюблялись порой легкомысленно. А мы, старшие, снисходительно говорили: «Молодежь, балованная!..» Мы говорили это без досады, потому что баловали их от всего сердца. Баловали щедро, за все те поколения русских детей, которых не баловал никто. Мы баловали их, не боясь, что они избалуются. Мы знали наших детей. И мы никогда не ошибались в них».
Полина Антоновна никак не могла отделаться от ощущения внутреннего протеста, который порождала в ней эта авторская реплика: «Молодежь, балованная!..» Тон, которым сказаны эти слова, настолько противоречил всему ее жизненному опыту, всем выводам из этого опыта, что она не могла удержаться и написала в издательство письмо.
