— Конечно. Он и сам носил его, много лет подряд.
— Он? — Фарамир даже задохнулся от удивления. — Загадки за загадками!
Так он гонится за этим?
— Возможно. Это для него драгоценно. Но я говорил не о том.
— Чего же тогда он ищет здесь?
— Рыбу, — ответил Фродо. — Смотрите!
Они снова взглянули вниз. В дальнем конце озера, у самого края тени от окал, появилась черная голова. Мелькнуло что-то серебристое, побежали мелкие волны. Голова заскользила в сторону, и маленькая, лягушкоподобная фигурка с поразительной ловкостью выкарабкалась из воды на берег. Она села на корточки и принялась пожирать свою трепещущую, серебристую добычу.
Фарамир тихонко засмеялся. — Рыба! — сказал он. — Ну, этот голод не опасен. Однако, рыба из озера Хеннет Аннун может обойтись ему дороже, чем он думает.
— Он у меня на прицеле, — сказал Анборн. — Застрелить его? Смерть тому, кто придет сюда непрошенным, — таков наш закон.
— Погоди, Анборн, — остановил его Фарамир. — Это дело сложнее, чем кажется. Что вы можете сказать теперь, Фродо? Почему мы должны пощадить его?
— Это существо жалкое и голодное, — ответил Фродо, — и не сознает, что оно в опасности. И Гандальф, которого вы называете Митрандиром, попросил бы вас не убивать его уже по этой причине, да и по другим тоже. Он и Эльфам не позволил убить его. Я не знаю в точности, почему; а о чем догадываюсь, мне нельзя говорить вслух. Но это существо каким — то образом связано с моей задачей. До того, как вы нашли и захватили нас, он был нашим проводником.
— Вашим проводником? — повторил Фарамир. — Дело становится все страннее. Я хотел бы сделать для вас многое, Фродо, но не могу только одного: не могу позволить этому проныре уйти отсюда свободно, чтобы он либо присоединился к вам позже, когда ему это будет угодно, либо попался в лапы к Оркам и под угрозой пытки рассказал все, что знает. Его нужно убить или поймать. Убить, если нельзя поймать очень быстро. Но чем можно поймать эту скользкую, многоликую тварь, если не оперенной стрелой?
— Позвольте мне спуститься к нему, — сказал Фродо. — Вы можете держать луки наготове и застрелить хотя бы меня, если мне не удастся. Я не убегу.
— Так идите, и поскорее, — приказал Фарамир. — Если он спасется отсюда, то должен будет оставаться вашим верным слугой до конца своей жалкой жизни. Сведи Фродо на берег, Анборн, и оба идите потише: эта тварь очень чуткая. Дай мне свой лук.
Анборн заворчал что-то, но повел Фродо вниз по винтовой лестнице на площадку, потом вверх по другой лестнице, пока они не достигли узкой расселили, скрытой густыми кустами. Пройдя расселину, Фродо очутился на южном берегу озера. Оно уже потемнело, и только водопад слабо светился, отражая последние лучи луды, скрывающейся на западе. Голлума не было видно.
Фродо сделал еще несколько шагов вперед, а за ним бесшумно двигался Анборн.
Они остановились.
— Идите! — шепнул ему на ухо Анборн. — Осторожнее справа. Если вы упадете в озеро, вам сможет помочь только ваш приятель — рыбоед. И не забывайте, что лучники стоят наготове, хотя вы их и не видите.
Фродо пополз вперед на четвереньках, как Голлум, чтобы нащупывать дорогу и держаться лучше. Камни были ровные и гладкие, но скользкие. Он остановился, прислушиваясь. Сначала он слышал только неумолчный плеск и рокот водопада, но потом, недалеко впереди себя, различил шипящее бормотанье.
— Рыба, оосладкая рыба. Наконец — то Белый Лик скрылся, да. Теперь мы можем поесть рыбы спокойно. Нет, неспокойно, нет, нет! Сокровище пропало, да, пропало. Злые Хоббиты, гадкие! Ушли и бросили нас, голлум! И Сокровище ушло. Бедный Смеагол совсем один. Сокровища нет. Гадкие Люди, они взяли, они украли наше Сокровище. Воры. Мы ненавидим их. Рыба, сссладкая рыба.
Дает нам силу. Дает глазам зоркость, пальцам цепкость. Задушить их.
Задушить их всех, если удастся. Сссвежая рыба, вкусссная рыба!
Он продолжал бормотать, почти так же неумолчно, как и водопад, прерывая себя только чавканьем и пыхтеньем. Фродо задрожал; в нем боролись жалость и отвращение. Ему хотелось, чтобы этот голос умолк, хотелось никогда больше не слышать его. Айборн недалеко. Можно отползти обратно и попросить, чтобы он приказал лучникам стрелять. Вероятно, они приблизились уже достаточно, пока Голлум насыщается и забыл об осторожности. Один меткий выстрел — и Фродо навсегда избавится от этого мерзкого спутника… Но нет: у Голлума теперь есть права на него. У слуги всегда есть права на господина, даже если он служит только из страха. Они погибли бы в Болотах Смерти, если бы не Голлум. И Фродо почему-то знал совершенно точно, что Гандальф не одобрил бы его колебаний сейчас.
— Смеагол! — негромко окликнул он.
— Рыба, вкусссная рыба! — повторял голос.
— Смеагол! — окликнул он погромче. Голос умолк.
— Смеагол, хозяин пришел за тобой. Хозяин здесь. Иди сюда, Смеагол! — Ответа не было, только свистящий вздох сквозь сжатые зубы.
— Иди сюда, Смеагол! — повторил Фродо. — Ты в опасности. Люди убьют тебя, если найдут здесь. Иди скорее, если хочешь избежать смерти. Иди к хозяину!
