Все трое осторожно спустились по северному склону в лощинку, где оставили товарищей.
Тем временем Сэм и Пиппин обследовали лощинку и ее окрестности и нашли поблизости источник, а вокруг негоследы ног в сапогах, еще свежие. В самой лощинке нашлись остатки костра, а в укрытии среди камней — запас хвороста.
— Это оставили Бродяги, — сказал Странник. — Они бывают здесь.
Он хотел проверить следы, но Сэм по неосторожности уже затоптал их, и теперь нельзя было узнать, давно ли и кем они сделаны. Оставалось только надеяться, что они не принадлежат врагам.
— Могут ли Всадники видеть? — спросил Мерри, когда они обсуждали вопрос, удастся ли им незаметно для врагов достичь лесных чащ далеко на юге. — Мне всегда казалось, что они нас только вынюхивают, но там, наверху, вы заставили нас прятаться от них, а сейчас говорили, что они нас увидят.
— Видеть могут их кони, — ответил Странник. — И Всадники могут сделать своими соглядатаями кого захотят из живых. Они не видят нас так, как видим мы, но мы отбрасываем в их мыслях тень, которую уничтожает только полуденное солнце; а в темноте они видят многое, невидимое для нас, и тогда они страшнее всего. И они всегда чуют кровь живых существ, чуют и жаждут ее. Есть у них и другие чувства, кроме этого; мы ощущаем их присутствие раньше, чем увидим; а они, еще острее, ощущают наше. И потом, — добавил он почти шепотом, — их притягивает к себе Кольцо.
— Значит, мне нет спасения? — вскричал Фродо, озираясь в ужасе. — Если я шевельнусь, они меня заметят; если не шевельнусь, то привлеку их к себе…
Странник положил ему руку на плечо. — Не отчаивайтесь. Вы не одиноки. Мы разведем костер, и он будет нам защитой. Всадники не любят его и боятся.
Огонь — наш друг в пустыне.
— Может быть, и так, — пробормотал Сэм. — Но разжечь костер-это все равно, что крикнуть "Мы здесь!".
Они развели костер в самом укрытом углу лощинки и наскоро состряпали скудный ужин. Все были голодны, но путь предстоял еще далекий, и припасы нужно было беречь. Смеркалось; воздух становился все холоднее. Хоббиты упали духом, и, что-бы подбодрить их, Странник начал рассказывать диковинные истории о Людях, об Эльфах, о подвигах древних лет.
Они слушали его, затаив дыхание, удивляясь тому, как много знает о прошлом этот человек в истертом плаще, этот Бродяга, всю свою жизнь проводящий в скитаниях по пустынным равнинам. Слушая его, они забывали холод, голод, опасности. Особенно понравилась им повесть о Лютиен Прекрасной, дочери Повелителя Эльфов: она так полюбила отважного Берена, что отказалась ради него от всех преимуществ своего народа и стала смертной женщиной. И через нее кровь Эльфов смешалась с кровью Людей.
— Живы еще ее потомки, — глубоким, звучным голосом говорил Странник, и глаза у него, сияли, как звезды. — Никогда не угаснет этот род; и с ним связаны те, что правили в Вестернессе и Нуменоре — в странах Запада.
Коротыши не сводили с него зачарованных взглядов. Его строгое лицо было озарено красным светом костра, а над головой темнело ночное небо.
И вдруг над вершиной холма появилось слабое сияние; оно усилилось, и над холмом выплыла неполная еще луна, и звезды вокруг нее потускнели.
— Луна взошла! — воскликнул, очнувшись, Мерри. — Должно быть, уже поздно, а мы и не заметили.
Остальные взглянули и увидели на вершине холма, на фоне лунного света, что-то темное, — словно большой камень или выступ скалы.
Сэм и Мерри встали и отошли от костра, чтобы размяться, но Фродо продолжал сидеть молча, а глядя на него, сидел и Пиппин. Странник внимательно наблюдал за вершиной холма. Кругом было тихо и спокойно, но теперь, когда Странник перестал говорить, Фродо ощутил ледяной озноб и придвинулся ближе к огню. В этот момент к ним подбежал Сэм.
— Не знаю, почему, — быстро сказал он, — но мне стало страшно; кажется, что-то крадется вверх по склону.
— Ты видел что-нибудь? — спросил Фродо, вскакивая.
— Нет, но я и не стал задерживаться, чтобы посмотреть.
— Я видел что-то, — сказал Мерри, тоже подойдя, — или мне так показалось.
Вон там, во тьме, — там как будто шевелятся какие-то тени, и похоже, что они подползают к нам.
— Ближе к огню, все! — повелительно крикнул Странник. — Держитесь к нему спиной и возьмите в руки по длинной ветке!
Они стояли наготове, почти не дыша, напряженно вглядываясь в окружающую тьму. Кругом не было ни движения; ни звука. Фродо не выдержал напряжения и шевельнулся; ему хотелось кричать.
— Тссс! — шепнул ему Странник.
— Что это? — ахнул в то же время Пиппин.
Они скорее почувствовали, чем увидели, что на склоне, над краем лощины, появилась черная тень, потом еще и еще одна. Вскоре сомневаться было нельзя: там стояли три или четыре высокие, темные фигуры, — такие темные, что они казались черными провалами во мраке. Фродо показалось, что он слышит слабое, ядовитое шипение, и он снова ощутил ледяную дрожь.
Тени медленно двинулись к ним.
