— Ну, разумеется! — ответил Гандальф. Подойдя к Пиппину, он стал рядом с ним и обнял его за плечи; и Пиппин очень удивился, услышав его веселый смех и почувствовав в нем какую-то радость, прорывающуюся сквозь все его тревоги и утомление.
— Конечно, вы сделали все, что могли, — подтвердил кудесник, — и я надеюсь, что вам еще долго придется ждать, чтобы два старика снова загнали вас в такой тесный угол. Но правитель Гондора все — таки узнал от вас больше, чем вы думаете. Вы не могли скрыть от него, что Боромир был вождем Отряда после Мориа; что среди вас был некто, принадлежащий к высокому роду; что он намеревался придти в Минас Тирит, у него был прославленный меч. А с тех пор, как Боромир уехал, Денетор часто размышлял о прошлом Гондора и о записи в старой Хронике. Он непохож на других, Пиппин. Какова бы ни была его родословная, он каким — то образом унаследовал кровь Вестернессе почти во всей ее чистоте. И таков же его второй сын, Фарамир, но не Боромир, которого он любил больше. Он зорок, и если он приложит волю, то может читать в мыслях у людей, даже находящихся далеко от него. Обмануть его трудно, пытаться обмануть — опасно. Помните об этом, ибо вы принесли ему клятву. Не знаю, как это пришло вам в голову или в сердце, но это было хорошо, и вам удалось растрогать Денетора, так что я не стал мешать вам. И теперь вы, по крайней мере, в свободное время сможете свободно ходить по Городу. Но теперь вы на службе и ваш господин не забудет о вас. Так что — будьте осторожны!
Он долго молчал, размышляя, потом сказал: — Мне пора, Пиппин, пора идти на совет к правителю, чтобы узнать все, что можно. Прошу вас об одном: разыщите Быстрокрыла и узнайте, как его устроили. Здешние люди ласковы с животными, но о конях знают, кажется, недостаточно.
Гандальф ушел, и почти тотчас же раздались три звучных удара колокола: это был третий час по восходе солнца.
Посидев немного в одиночестве, Пиппин вышел на улицу и огляделся.
Солнце было яркое и теплое, и от домов и башен падали длинные синие тени, и Миндоллуин вздымал высоко в синий воздух свою снежную вершину. По улице сновали во все стороны вооруженные люди, словно это был час смены боевых постов.
— По Широкому времени это девять часов, — сказал Пиппин сам себе вслух. — Самое подходяще время для хорошего завтрака у открытого окна, под весенним солнцем! Интересно, завтракали ли уже все эти люди, и когда они будут обедать, и где?
Тут к нему подошел человек, одетый в черное с серебряным шитьем.
— Вы Перегрин? — спросил он, протягивая Пиппину руку. — Я слышал, вы приняты на службу нашим правителем? Добро пожаловать! Меня зовут Берегонд, и я послан, чтобы рассказать вам все, что вы захотите знать, и чтобы научить вас некоторым условным знакам. Я буду рад узнать что — нибудь и от вас. Вы в дружбе с Митрандиром? И вы, кажется, прибыли сюда очень издалека?
- Он осыпал Пиппина вопросами, но вдруг прервал себя. — Но я забыл, что сначала должен ответить на ваши вопросы, доблестный Перегрин. Что вы хотите узнать прежде всего?
— Насчет завтрака, — ответил, поколебавшись, Пиппин. — То есть о времени трапезы. И где у вас трапезная, если она есть? А где харчевни? Я ни одной здесь не видел.
Берегонд покачал головой. — Так вы ничего не если сегодня? — спросил он.
— Честно говоря, ел, — ответил Пиппин. — Немного вина и печенья, вместе с вашим правителем. Но за это он терзал меня расспросами целый час, а отвечать ему — тяжелая работа!
Узнав, что в Городе военное положение и что трапезы бывают редко, он понурился, но Берегонд утешил его, сказав, что после тяжелой работы людям полагается добавочное подкрепление, и что они могут пойти в кладовую и получить кое-какую еду. Пиппин обрадовался, но сначала решил навестить коня, к которому чувствовал искреннее уважение и любовь.
Быстрокрыл заржал, увидев входящего к нему в конюшню Пиппина, и потянулся к нему головой.
— Доброе утро! — сказал ему Пиппин. — Гандальф придет, как только освободится, сейчас он занят, но посылает тебе привет со мной. Надеюсь, тебе хорошо здесь. Надеюсь, ты уже отдохнул после своих долгих трудов.
Конь потряс гривой и застучал копытами. Когда представил ему Берегонда, конь позволил воину погладить себя по шее. Потом Пиппин простился с ним, и они ушли, не забыв проверить, хорошо ли наполнена кормушка.
— А теперь к нашей кормушке, — сказал Берегонд и повел Пиппина в Цитадель, где в нижнем ярусе башни находились кладовые для различных отрядов. Берегонд нашел свою, и там они получили хлеб, масло, сыр, яблоки позднего сбора и кувшин пива; со всеми этими припасами они поднялись на вершину одного из восточных бастинов.
