— Так отомстим за них, прежде чем рассказывать, — сказал Арагорн, и они двинулись на битву вместе.
До самого вечера продолжалась битва. Люди с Востока были сильными воинами, закаленными в битвах, и не просили и не давали пощады; а южане были отважны и свирепы, и пользовались каждой задержкой и каждым укрытием, чтобы собирать силы и снова кидаться в атаку.
Но солнце, наконец, зашло за Миндоллуин, и небо окрасилось пламенем заката; холмы и горы казались окровавленными, Река пылала, а трава на Пеленнорской равнине была вся красная. И к этому времени великая Пеленнорская битва уже окончилась. Немногие из врагов смогли уйти живыми в Моргул или в Мордор; а в страну Харада пришли только рассказы о гневе и ярости Гондора.
А трое вождей — Арагорн, Эомер и Имрахйль — вернулись в Город, утомленные до того, что не могли ощущать ни скорби, ни радости. Но ни один из них не был ранен.
У Сэма хватило присутствия духа, чтобы, выбежав из Крепости, снова спрятать склянку у себя на груди. — Бегом, Фродо! — крикнул он. — Нет, не сюда, там обрыв Следуйте за мной!
Они побежали по дороге, спускавшейся из ворот. Шагов через пятьдесят она круто свернула за один из выступавших бастионов, заслонив их от взгляда с Крепости. На время они были спасены. Прислонившись к каменному обрыву, они переводили дыхалие, но вдруг схватились за сердце: сидя по — птичьи над рухнувшими воротами, Назгул издавал свои страшные крики. Утесы вокруг отзывались эхом.
Беглецы в ужасе поспешили дальше. Вскоре дорога снова круто свернула к востоку, и на один ужасный миг их стало видно от Крепости. Метнувшись в сторону, они обернулись и увидели на стенах огромную черную тень; потом они спрыгнули между утесов на тропинку, круто спускавшуюся на Моргульскую дорогу. По тропинке они достигли дороги. Орков не было видно; не было и ответа на зов Назгула; но они знали, что тишина не продержится долго и что погони нужно ожидать каждую минуту.
— Так не годится, Сэм, — сказал Фродо. — Будь мы настоящими Орками, мы должны были бы спешить в Крепость, а не прочь от нее. Первый же враг, какого мы встретим, опознает нас. Нам нужно уйти с этой дороги.
— Но мы не можем, — отвечал Сэм, — пока у нас нет крыльев.
Восточные склоны Эфель Дуата обрывались отвесными утесами в темную лощину между этим хребтом и внутренним. Недалеко от слияния дорог, после нового крутого спуска, через пропасть перекидывалась каменяая арка моста, за которым дорога вела в путаницу окатов и обрывов Моргай. Отчаянным усилием Фродо и Сэм кинулись к мосту, но не успели перебежать его, когда услышали шум и крики позади. Далеко за ними, а теперь и высоко вверху, высилась крепость Кирит Унгол, и ее окна тускло светились. Вдруг хриплый колокол ударил снова и раскатился оглушительным трезвоном. Зазвучали рога.
Далеко за мостом им ответили крики. В темной лощине, отрезанные от гаснущих огней Ородруина, Фродо и Сэм ничего не видели впереди, но уже слышали топот железных башмаков, а по дороге быстро защелкали подковы.
— Живо, Сэм! Спрыгнем! — крикнул Фродо. Они вскочили на низкий парапет моста. К счастью, склоны Моргай поднялись в этом месте уже почти до уровня дороги, и смертоносных пропастей не было; но темнота мешала определить глубину падения.
— Готово! — крикнул Сэм. — Прощайте, Фродо! Он спрыгнул, Фродо за ним.
Еще во время прыжка они слышали топот всадников по мосту и стук ног бегущих за ними пеших Орков. Но Сэм расхохотался бы, если бы посмел. Хоббиты опасались, что упадут в пропасть на невидимые камни, он, пролетев всего футов десять — двенадцать, упали на последнее, чего могли бы ожидать здесь: на густой, колючий кустарник. Тут Сэм притих, посасывая поцарапанную руку.
Когда всякий стук и шум замолк, он отважился на шепот. — Честное слово, Фродо, я не знал, что в Мордоре растет что-нибудь. А если бы знал, то ждал бы именно такого. Эти колючки длиною в фут, судя по ощущению: они прокалывают все, что на мне надето. Жаль, что я не надел кольчуги!
— Кольчуга не спасет от этих колючек, — ответил Фродо. — Кожаная рубашка тоже.
С трудом они выбрались из колючей заросли. Колючки и ветки были крепкими, как проволока, и цепкими, как когти. Плащи у беглецов оказались изодранными, пока они освободились.
— Теперь вниз, Сэм, — прошептал Фродо. — Скорее вниз, в долину, а тогда свернем на север, как только сможем.
Во внешнем мире снова начинался день, и далеко за пределами Мордора солнце всходило "на востоке, но здесь было по-прежнему темно, как ночью.
Гора потемнела, ее огни погасли. Восточный ветер, дувший с тех пор, как они покинули Итилиен, утих и замер. Медленно, с трудом, они спускались, нащупывая путь, блуждая среди камней, кустов и засохших деревьев, в слепой тьме — ниже, все ниже, пока не почувствовали, что не могут двинуться дальше.
Тогда они остановились и сели рядом, спиной к большой каменной глыбе.
Оба были в поту. — Если бы сам Шаграт принес мне стакан воды, я бы пожал ему лапу, — сказал Сэм.
