Но Эльронд покачал головой. — Никто не может владеть Кольцом Власти, мы хорошо знаем это. Оно принадлежит Саурону, и оно создано для зла. Владеть им, повелевать им может только тот, кто сам сильней его. Но тогда оно становится еще опаснее: оно развращает мысль и волю своего носителя. Кто свергнет Владыку Мордора силой этого Кольца, тот сам займет его место, и мир увидит лишь нового Саурона.
Вот почему Кольцо нужно уничтожить: пока оно существует, оно опасно даже для самых мудрых. Ибо ничто не бывает злом с самого начала, и даже Саурон не всегда был таким, как сейчас. Я боюсь взять Кольцо на хранение; я не возьму его.
— Я тоже, — подтвердил Гандальф.
— Но другие Кольца? — спросил Глоин.- Может быть, их силы можно объединить против этого?
— Есть и другие, — ответил Эльронд, — и они делают свое дело. Но они созданы не ради войн и завоеваний. Те, что создавали их, вложили, в них стремление не к силе, власти или богатству, а к знанию, к творчеству, к исцелению зол. Но все, что сделано с их помощью, может обратиться против их носителей, если Кольцо Власти вернется к Саурону.
— А если оно будет уничтожено? — спросил Глоин.
— Неизвестно, — с грустью ответил Эльронд.- Может быть, тогда их носителям удастся исправить все зло, нанесенное миру Кольцом Власти; он может быть, они тоже потеряют силу, и многое доброе и прекрасное тогда исчезнет и будет забыто. Я думаю — это так и будет.
— И мы пойдем на это, — добавил Глорфиндель, — только бы уничтожить угрозу, которую несет миру Саурон.
— Итак, мы вернулись к тому, чтобы уничтожить Кольцо, — сказал Эрестор, но не продвинулись к этому ни на волос. Мне кажется, это путь отчаяния; я сказал бы даже — безумия, если бы мудрость Эльронда не останавливала меня.
— Отчаяния? — повторил Гандальф. — Отчаяние — это удел тех, кто видит впереди несомненную гибель. Мы ее не видим. Когда все возможности взвешены, то примирение с необходимостью — это мудрость, хотя со стороны оно может показаться безумием. Так пусть же безумие будет нашей маской, пусть оно обманет взгляды Врага! Ибо он очень, очень умен, и все взвешивает на своих весах до тонкости; но он знает только свою меру, и обо всех сердцах судит по своему. Ему и в мысли не придет, что, имея в руках Кольцо Власти, мы захотим его уничтожить. И если мы действительно захотим этого, то нарушим все его расчеты.
— Или, по крайней мере, надолго запутаем его, — добавил Эльронд. — Этот путь будет трудным, но его нужно пройти. И не поможет на нем ни сила, ни мудрость. Равно может предпринять его и слабый, и сильный. Но так бывает с колесами, движущими мир: часто поворачивают их руки маленьких, пока внимание великих обращено на другое.
— Превосходно! — сказал вдруг Бильбо, вставая. — Ни слова больше, мудрый Эльронд, я и так вижу, к чему вы клоните. — Старый, глупый Бильбо начал это дело, и Бильбо покончит с ним — или с собою. Мне было очень хорошо здесь; я писал свою книгу и уже придумал концовку для нее: "И с тех пор он жил счастливо до самой смерти". Хорошая концовка, не хуже всякой другой. А теперь мне предстоит зачеркнуть ее, потому что она не годится. Предстоит написать еще несколько глав, если только я уцелею. Когда мне отправляться?
Боромир засмеялся при этих словах, но смех его затих, когда он увидел, с какой лаской и уважением все смотрят на Бильбо. Улыбался только Глоин, и то лишь старым воспоминаниям.
— Конечно, друг мой, — произнес Гандальф, — если бы вы начали это дело, то вам надлежало бы и кончить его. Но вы хорошо знаете теперь, что сказать о начале — значит взять на себя слишком много, и что каждый из героев играл во всей истории лишь малую роль. Мы не сомневаемся, что ваше предложение сделано серьезно. Но это уже не в ваших силах, Бильбо. Вы не можете взять Кольцо снова: оно переменило носителя. Если бы вы спросили моего совета, я сказал бы вам, что для вас осталась только одна роль — летописца.
Заканчивайте свою книгу и не меняйте в ней ничего: еще есть надежда, что ваша концовка окажется правильной. Но готовьтесь писать и продолжение, когда они вернутся…
Бильбо засмеялся. — Раньше вы не давали мне таких прият- ных советов, друг Гандальф. Но, кажется, я действительно не смогу взять Кольцо. Его сила возросла, а моя — нет. А кто эти "они", о которых вы сказали?
— Те, которые понесут Кольцо.
— Я так и понял. Но кто же они? Мне казалось, что именно это и должно было решиться на нашем совещании. Кого можно выбрать? Эльфы умеют хорошо говорить, Карлики славятся силой и выносливостью, но я — я только старик Хоббит, и мне уже давно пора бы позавтракать. Можете ли вы назвать какое-нибудь имя? Или отложим выбор до завтрака?
