Никто не ответил. Ударил колокол: это был полдень. Фродо окинул взглядом собравшихся, но все сидели, потупясь, словно погрузившись в глубокие размышления. Его начал охватывать страх, словно он ожидал какого-то грозного приговора и тщетно надеялся, что не услышит его. В сердце у него было только одно желание: остаться здесь, в Ривенделле, вместе с Бильбо. Но что-то, сильнее этого желания, заставило его встать и заговорить, и собственные слова удивили его, словно их произнес его голосом кто-то другой.
— Кольцо возьму я, — сказал он, — хотя не знаю, куда нести его.
Эльронд поднял голову и взглянул на него. Фродо почувствовал, что этот взгляд пронизывает его насквозь.
— Да, — произнес правитель Эльфов. — Если я правильно понял все, что слышал здесь, то эта задача — ваша задача, Фродо, и никто, кроме вас, не сможет выполнить ее. Кто из мудрых мог бы предвидеть, что настанет час, когда Хоббиты выйдут из своих тихих жилищ и сотрясут мир? Но Кольцо — это тяжелое бремя. Такое тяжелое, что никто не может возложить его ни на кого.
Я тоже не возлагаю его на вас. Но если вы берете его добровольно, то я скажу, что вы поступили правильно и что вы достойны занять место среди всех могучих героев, которые были Друзьями Эльфов.
— Но ведь не пошлете же вы его туда одного! — вскричал Сэм, неожиданно появляясь из угла, где сидел до сих пор, никем не замеченный. — Это было бы несправедливо!
— Разумеется, — ответил ему, улыбаясь, Эльронд. — С ним пойдете хотя бы вы. Несправедливо было бы разлучать вас с ним, хотя он был приглашен на тайное совещание, а вы — нет.
Сэм покраснел и снова забился в свой угол.
— Ну, вот, Фродо, дружок, — прошептал он.- Теперь мы окончательно попались!
Фродо думал, что ему придется выехать на следующий же день, но вместо того провел в Ривенделле почти два месяца. Эльронд разослал разведчиков во все стороны, Арагорн тоже ускакал куда-то с Элладаном и Эльрохиром, и до их возвращения ничего нельзя было предпринять. Задержка мучила Фродо, но Бильбо сказал ему однажды:
— Ты сам виноват: не надо было откладывать отъезд из Шира до осени. А теперь тебе нельзя ни ждать здесь до весны, ни выехать до возвращения вестников. И ты очутишься в горах зимой; это самое неприятное время для путешествия, но что же делать?
Только в декабре начали Эльфы возвращаться. Последними вернулись сыновья Эльронда, но о том, что узнали, не хотели говорить ни с кем, кроме своего отца.
Нигде разведчики не видели ни следа врагов, не слышали о них ни слова.
Даже Орлы с Туманных гор не сказали им ничего нового. О Голлуме не было ни слуху, ни духу, и новостью было только то, что далеко в верховьях Андуина собираются стаями свирепые волки. Постепенно нашлись трупы всех девяти черных коней, утонувших на Переправе, но их Всадники исчезли бесследно.
— Я думаю, — сказал Гандальф, узнав об этом, — мы можем надеяться, что Рабы Кольца были вынуждены вернуться к своему Владыке в Мордор. Если так, то они еще не скоро возобновят свои преследования. Правда, у Врага есть и другие слуги, но им будет еще труднее выследить нас. Мне кажется, нам нельзя больше медлить.
Вскоре после этого Эльронд призвал Хоббитов к себе, с ним был и Гандальф.
— Пора, — сказал правитель Эльфов, глядя Фродо в лицо. — Если Кольцо должно уйти отсюда, то время для этого настало. Но те, которые пойдут с ним, не должны рассчитывать ни на какую помощь, ни от кого. Тверды ли вы, Фродо, в своем решении быть Кольценосцем?
— Да, — ответил Фродо. — Я пойду с Сэмом.
— Я не могу помочь вам даже советом, — продолжал Эльронд. — Я почти не вижу вашего пути впереди и не знаю заранее, как вы сможете выполнить свою задачу. Тень Врага подступает все ближе, и под этой тенью все темно для меня. Многих врагов вы встретите, то открыто, то скрытых личиной, но встретите и друзей, когда меньше всего будете ждать их. Я разошлю известия о вас всем, кого знаю в мире; но пути стали такими опасными, что мои вести могут затеряться или запоздать.
Он взглянул в окно. Там стояла в ночном небе полная луна, и все меньшие звезды исчезли в ее сиянии. Но на юге, низко над горизонтом, пылала одна крупная, раскаленная, как уголь, звезда, и Фродо подумал, что она похожа на злобное, пламенное око, следящее издали за всем, что делается в долине.
— Я выберу спутников для вас, — заговорил снова Эльронд, — если они захотят и если судьба позволит. Их должно быть немного, ибо ваша надежда — не в силе, а в быстроте и тайне. Вас всех будет девятеро против Девятерых Всадников; тогда ваши силы будут равны. Прежде всего, с вами двоими пойдет Гандальф; это будет величайшим из его подвигов и, быть может, последним.
Фродо хотел выразить свою радость, но Эльронд сделал ему знак молчать и продолжал:
— Остальные будут представителями прочих Вольных Племен мира: Эльфов, Карликов и Людей. От Эльфов пойдет Леголас, от Карликов — Гимли, сын Глоина; они готовы сопровождать вас до перевала через горы или даже дальше.
Из Людей пойдет с вами Арагорн, сын Араторна, ибо все, что касается Кольца, касается очень близко и его.
