- неразлучный, хотя и неприглашенный Сэм. Наверху среди ветвей была устроена легкая площадка, которую Эльфы называют "талан", и там их ждали трое Эльфов, одетых в серое и оттого почти невидимых в тени, среди серых ветвей. У их ног светился потайной фонарик. Они приветствовали Коротышей на языке своего племени, и Фродо ответил им, хотя и не без труда.
— Добро пожаловать, — сказал тогда старший из Эльфов, переходя на Общий Язык. — Меня зовут Хальдир, я разведчик и говорю на языках других стран; а это — мои братья, Румиль и Орофин. Мы знаем о вашем прибытии от вестников, присланных Эльрондом. А так как с вами идет Эльф, наш родич, то мы готовы оказать вам дружбу, как просил Эльронд, хотя не в наших обычаях впускать к себе чужеземцев. Сколько вас и кто вы?
Имя Арагорна оказалось ему знакомо, но, услышав о Карлике, он нахмурился.
— Для Карликов к нам нет дороги, — сказал он. — Я не могу впустить его.
Фродо горячо вступился за Гимли. — Его выбрал сам Эльронд, — сказал он.
— Это Карлик из Дальних гор, и он все время был отважен и верен.
В конце концов, посовещавшись со своими братьями и с Леголасом, Хальдир смягчился. Четверым Хоббитам он предложил гостеприимство на своем талаие, а Гимли, вместе с остальными должен был подняться на площадку на соседнем дереве.
— Пусть Арагорн и Боромир наблюдают за ним, — добавил он.
Фродо нашел, что уже привык спать в любой обстановке, а не только в уютной спаленке своего Широкого жилища. Он уснул очень быстро, хотя сначала ему было страшно спать на такой высоте. Но среди ночи он вдруг проснулся.
Его товарищи спали. Серп луны чуть просвечивал сквозь неподвижную в безветрии листву деревьев. Он прислушался, и различил внизу хриплые голоса и смех, шаги множества ног, звяканье металла; потом все эти звуки начали постепенно удаляться. Снизу на площадку поднялся Эльф, подмяв за собою свернутую лестницу; на вопрос Фродо о том, что случилось, он коротко ответил "Орки" и вскоре снова исчез.
Фродо больше не мог уснуть. Он сидел, дрожа, и сквозь страх радовался тому, что находится так высоко среди ветвей. Он знал, однако, что чутье у Орков острое, как у собак, и что они умеют лазать по деревьям. Он обнажил меч; лезвие сверкнуло голубоватым пламенем, но потом угасло и оставалось тусклым. Несмотря на это, Фродо не переставал ощущать близкую опасность. Он подполз к краю площадки и заглянул вниз. Ему показалось, что он слышит внизу, у подножья дерева, какую-то осторожную возню.
Потом послышалось что-то вроде сопенья и царапанья по коре дерева. Это не мог быть Эльф: Лесное племя двигается совершенно бесшумно. Фродо притаился. Что-то медленно взбиралось по дереву, и он слышал его свистящее, сквозь сжатые зубы, дыхание. Потом, у самого ствола, он увидел две бледносветящиеся точки; они неподвижно смотрели вверх, но вдруг погасли, что-то темное скользнуло по стволу и исчезло.
Почти тотчас же на площадку поднялся Хальдир.
— На это дерево хотело подняться какое-то существо, — сказал он. — Это не Орк, и я не знаю, что это такое. Оно исчезло, едва я прикоснулся к стволу.
Я не поднял тревоги потому, что нас здесь слишком мало и мы не сможем принять битву.
Он рассказал также, что внизу прошел, вынюхивая следы, целый отряд Орков, но что Эльфы заманивают их дальше в лес, откуда никто из них не вернется. А как только рассветет, Фродо и его спутники должны будут отправиться на юг, к сердцу Лориена, где Серебряная река вливается в Андуин.
На следующий день, рано утром, Хальдир и Румиль повели Отряд тайными тропами на юг. Идти было лепко, пока они не подошли к Серебряной реке, глубокой, быстрой и холодной, как лед. Моста через нее не было, но Хальдир вызвал Эльфа на ее другом берегу, и тот перекинул им тонкую серебристую веревку, по которой им всем пришлось перейти. Фродо перешел без особого труда, не глядя под ноги, но Сэм не мог оторвать взгляда от быстрого течеиия внизу, и ему этот воздушный путь совсем не понравился.
После переправы Хальдир объявил, что теперь они вступили во внутреннюю область Лориена и что поэтому он должен завязать Карлику глаза.
Гимли возразил на это: — Я не согласен. Я не пленник и не соглядатай.
Мой народ никогда не был связан со слугами Врага и никогда не причинял вреда Эльфам. Если вы опасаетесь за свои тайны, то я склонен выдавать их не больше, чем Леголас или любой другой из нашего Отряда.
— Не сомневаюсь в этом, — ответил Хальдир, — но таков наш закон. Я не могу нарушить его; я и так уже сделал слишком много, позволив вам переправиться через эту реку.
Гимли положил руку на рукоять топора и заявил, что никогда не даст завязать себе глаза, а скорее в одиночку вернется в свою страшу, хотя бы ему пришлось погибнуть в пути. Но Хальдир возразил, что не может больше отпустить его, а должен доставить к своему правителю. Гимли выхватил топор; Хальдир и его спутники натянули луки.
— Погибель на Карликов с их упрямством! — закричал испуганно Леголас.
