— Горе, горе! — закричал Леголас. — Это Огнемрак! Гимли, взглянув, воскликнул: — Огнемрак, гроза Карликов! — И, уронив топор, закрыл лицо руками.
— Огнемрак! — пробормотал и Гандальф. — Понимаю теперь. Он пошатнулся и тяжело оперся на свой жезл. — Какое несчастье! А я уже так устал!
Одетая огнем тень быстро приближалась к ним. Орки с визгом и воплями перебегали через пламя по каменному мостику. Тогда Боромир поднял рог и затрубил. Громовой звук многократным эхом пронесся под каменными сводами: остановились Орки, остановилась даже грозяая тень, но это вдруг оборвалось, и враги двинулись снова.
— На мост! — крикнул Гандальф, снова выпрямляясь. — Бегите! Гибель грозит каждому из вас! Бегите, пока я удерживаю путь!
Но они не двигались с места. Никто не был в силах покинуть своего вождя пред лицом опасности.
Огнемрак достиг моста. Гандальф пропустил Отряд мимо себя и остановился на вершине арки; левой рукой он опирался на жезл, в правой блестел холодным белым пламенем меч, выкованный Эльфами. Его враг остановился перед ним, развернув гигантские, мрачные крылья, и взмахнул бичом, рассыпая вокруг языки пламени.
Но Гандальф не двинулся с места.
— Ты не пройдешь! — произнес он четким и звучным голосом. — Я — Носитель Тайного Огня, служитель чистого Пламени — запрещаю тебе! Вернись в свой мрак, детище мрака! Ты не пройдешь!
Огнемрак не ответил. Пламя вокруг него угасло, но он стал словно еще темнее и плотнее. Он медленно двинулся по мосту и вдруг вырос неизмеримо, а его крылья распростерлись от одной стены до другой; но Гэндальф еще был виден сквозь его тьму, — маленький, одинокий, но стойкий, словно вековое дерево под натиском бури.
Из мрака сверкнул красным светом огненный клинок. Навстречу ему взметнулся белый клинок кудесника.
Мечи скрестились с оглушительным лязгом, в потоке ослепительных искр.
Огнемрак отпрянул; его меч разлетелся огненными осколками. Кудесник пошатнулся, отступил на шаг, но устоял.
— Ты не пройдешь! — повторил он.
Страшная тень неожиданно рванулась вперед; ее бич со свистом хлестал по воздуху, рассыпая искры.
— Он не устоит один! — вскричал Арагорн и кинулся к кудеснику с громовых кличем: — Изильдур! Я с вами, Гандальф!
— Гондор! — вскричал и Боромир, кидаясь за ним следом. В это мгновение Гандальф поднял свой жезл и, выкрикнув заклинание, с силой стукнул им по мосту. Жезл разлетелся в куски. Из пропасти под мостом взлетело ослепительно белое пламя. Половина моста вместе с Огнемраком рухнула в пропасть. Но, уже падая с раздирающим душу воплем. Огнемрак успел взмахнуть бичом, обвившимся вокруг колен Гандальфа.
Кудесник закачался, упал, тщетно пытаясь уцепиться за камень, и соскользнул в бездну.
— Бегите! — Это было последним, что они услышали от него. Он исчез в пламени.
Пламя сразу погасло. Стало темно. Отряд стоял, окаменев от ужаса, вглядываясь в потемневшую пропасть. Едва Арагорн и Боромир успели подбежать к ним, как остатки моста задрожали и обрушились.
Арагорн окликнул каждого, чтобы они очнулись. — Теперь поведу вас я, — крикнул он. — Мы должны выполнить его последнее приказание. За мной!
Спотыкаясь, они взлетели по широкой лестнице к двери, — Арагорн впереди всех, Боромир-позади. Наверху был широкий, пустой коридор. Фродо слышал, как плачет рядом с ним Сэм, чувствовал, что и сам плачет набегу. Издали доносился глухой рокот барабанов, теперь медленный и жалобный: "Бум-бум!
Бум-бум! Бум-бум!".
Они продолжали бежать. Впереди становилось все светлее, из отверстий в потолке падали широкие, яркие лучи. Они вбежали в большой зал, ярко освещенный через высокие окна в восточной стене, а за этим залом перед ними вдруг открылись Восточные Врата, залитые ослепительным светом.
Створы Врат были разбиты и сорваны с петель. В тени колонн, по сторонам проема, притаилась группа Орков, но одного из них Арагорн разрубил пополам, а остальные разбежались. Отряд не стал гнаться за ними, а сбежал по широким, истертым веками ступеням.
Так миновали они Порог Мориа и, уже потеряв надежду спастись, снова увидели над собою небо и солнце.
Они остановились только в Сумеречной долине, на расстоянии полета стрелы от Ворот. Ее осеняли своею тенью Туманные горы, но на востоке виднелась золотая от солнца даль. Лишь недавно миновал полдень; солнце сияло, и тучки в небе были белые и высокие.
Они обернулись. Врата Мориа грозно чернели в тени скал. Издали, из глубины, донесся слабый рокот барабана: "Бум!". Из черной арки Ворот поднялась и растаяла струйка черного дыма, но долина была пуста. И ничто не шевелилось в ней. "Бум!" И тут скорбь, наконец, одолела их, и они долго плакали — кто стоя и молча, кто кинувшись ничком на землю. "Бум!"
Постепенно подземные барабаны умолкли.
Арагорн первым отер слезы и совладал с собой.
— Прощайте, Гандальф! — произнес он, поднимая меч в сторону Мориа. — Не говорил ли я вам: "Если вступите в Мориа — берегитесь"? Увы! Я оказался прав. Какая надежда осталась нам без вас?
