Я придвинулась ближе, но Райкен не повернулся, чтобы посмотреть в мою сторону, даже когда я встала перед ним. Его тело напряглось от моей близости, так что было ясно, что он знал о моем присутствии, но по-прежнему не произнес ни слова.
— У меня лекарство для короля, — мой голос прозвучал более дрожащим, чем предполагалось.
Единственным признаком того, что он услышал меня, было хриплое дыхание, вырвавшееся из-под его фигуры в плаще.
— Извините, — сказала я, вставая на цыпочки, чтобы мельком увидеть его лицо, но ничего не увидела.
Он слегка попятился — движение, почти незаметное невооруженным глазом, — и его руки в перчатках сжались в кулаки. Его беспокойство было очевидно по тому, как слегка изменился цвет его лица, и я улыбнулась, осознав, что он был удивлен, увидев меня.
Обычно в это время дня я бывала в святилище и не сомневалась, что Райкен знал об этом маленьком факте. Мое присутствие застало его врасплох. На этот раз он не ожидал меня. Мне удалось подкрасться к ассасину, который знал все.
Ухмылка растянулась на моем лице, злой восторг подзадоривал меня. Я почувствовала отчаянную потребность воспользоваться случаем и подразнить его так, как ему так часто нравилось дразнить меня.
Редко удавалось подобраться так близко. Райкен нечасто позволял себе это — не то чтобы кто-то
Подойдя ближе, я обвела взглядом его подтянутое тело. Он был великолепным, хорошо сложенным созданием, так похожим на статуи, окружавшие внутренний двор дворца. Вдоль наручей на его руках и груди висело множество заостренных видов оружия, смертоносных и опасных, настолько острых, что одно из них можно было проткнуть, просто коснувшись его бока. Я подняла руку, охваченная гипнотическим желанием протянуть руку и прикоснуться, но как только кончики моих пальцев оказались всего на волосок от него, я поняла, насколько глупо себя вела. У меня перехватило дыхание, и моя рука отдернулась назад.
Сжимая баночку с мазью, я вгляделась в него, отчаянно пытаясь разглядеть его лицо, но оно было слишком затенено. Боги, он был высоким, гигантом по сравнению с другими мужчинами в нашем королевстве. Он мог так легко раздавить меня.
Мои щеки вспыхнули от этой навязчивой мысли.
— Извините. Я сказала, что у меня лекарство для короля.
Он проигнорировал меня, и я в край обнаглела. Достаточно наглая, чтобы помахать рукой у него перед носом, и когда он по-прежнему не обратил на меня внимания, я щелкнула пальцами.
Его голова резко повернулась, капюшон сдвинулся достаточно, чтобы показать небольшой проблеск его лица. Сверкающие серебряные радужки столкнулись с моими зелеными и золотыми, и я ахнула. Он был ошеломляющим. Точно так же, как злые ангелы, о которых говорили жрецы Камбриэля, он был низвергнут с небес за то, что был слишком греховно красив. Он был всем, о чем только может мечтать женщина, но также и чем-то, созданным из самых мрачных кошмаров.
Слухи не соответствовали действительности. Под плащом не скрывалось чудовище.
Суровое лицо встретилось с моим широко раскрытым взглядом, и его темные брови нахмурились с выражением отвращения. Его стальные черты лица и точеная линия подбородка должны были казаться резкими, но их смягчали вельветовые губы, которые смыкались, образуя рот, который так и хочется поцеловать. Выбившаяся прядь волос выглядывала из-под капюшона — не седая, а скорее яркого серебристого оттенка, более чистого, чем драгоценный металл, давший цвету его название.
Я отступила назад и чуть не споткнулась.
Он не был человеком. Он был фейри. Только фейри обладали такой неземной красотой. Это имело смысл, учитывая титул Райкена как ассасина. Фейри были смертоносными, хитрыми, звероподобными существами, которые мало заботились о человеческой морали, совсем как Райкен.
Райкен шагнул вперед, приближаясь с каждым моим отступающим шагом, пока его тело не прижалось к моему, прижимая меня к стене.
— Ты что-то сказала, маленькая ворона? — его голос был глубоким и хриплым, голос, который редко можно было услышать, но, казалось, достигал такой глубины, что у меня по спине пробегали мурашки.
Его пронзительные глаза изучали мое лицо, и он стоял так близко, что его дыхание щекотало мою кожу. От него пахло чем-то чужим и экзотическим, древесным и пряным.
Взгляд Райкена скользнул ниже, оценивая длину моего тела, заставляя меня чувствовать себя обнаженной, несмотря на то, что я была прикрыта. Изо всех сил сжимая баночку с мазью, я взяла себя в руки, посмотрела в эти странные глаза и выпрямила спину.
— Это важно. Я должна доставить эту мазь королю.
— Он занят, — проворчал Райкен.
— Как мог король быть слишком занят, чтобы принимать лекарства?
Звуки возбужденных стонов и глухих ударов донеслись из-за двери королевских покоев, и внезапно меня осенил ответ на мой вопрос. Мои щеки вспыхнули, смущение обожгло кожу. Я ни в коем случае не была краснеющей девственницей, но напряженность момента становилась невыносимой. Звуки становились все громче, и мне захотелось заползти под камень и умереть.
