С самого утра, несмотря на треск в черепной коробке, Богдан обычно пребывал в самом что ни на есть философском настроении. Просыпаясь с рассветом, он брался за тяпку и размышлял о превратностях своего бытия. Часов до десяти, пока жара не становилась изнурительной, работал: полол, поливал, обрезал. Этот труд приносил ему радость, хотя он был человеком городским и никогда сельским хозяйством ранее не интересовался. А тут понравилось, появилось множество вопросов — благо был интернет (ноутбук с мобильным), да и сосед дед Андрей подсказывал что да как.
Ближе к обеду Батула лез в погреб, доставал пиво и на два — три часа был занят таранью и воблой. Потом с удовольствием спал в прохладе полуподвальчика и, по настроению перекусив, садился на велосипед и ехал в местный магазин. Продавщица Таня за небольшое вознаграждение покупала ему рано утром на базаре свежее мясо и вяленую рыбу, а у неё в магазине он брал хлеб, макароны и консервы, ну и пиво, естественно. Спиртное его не интересовало, так как в подвале были аккуратно складированы пять ящиков с наклейками Шахтерского ликёро-водочного (в Ростовской области водка в основном палёная, а умереть от суррогатного алкоголя пока не входило в его планы). Продавщица улыбалась и явно благоволела к Богдану, но во-первых была явно не в его вкусе (долговязая и костистая), а во вторых — не было ни времени, ни желания заводить какие бы то ни было отношения. Где-то раз в неделю Батуле приходилось пропускать дневное пиво, садиться за руль и ехать в городок, на встречу с местной куртизанкой — так было комфортней в плане отсутствия необходимости врать.
Вернувшись на дачу, Богдан отдыхал под абрикосой от велопробега, потом шёл купаться на речку и приступал к приготовлению ужина. Ежевечерние гости его дед Андрей, Василий Савельевич и Степан Тарасович были очень благодарными едоками и Богдан старался, как мог. Ассортимент блюд был довольно непритязателен, но ведь и не еда, собственно, готовилась, а закуска.
Около семи начинали подтягиваться гости, гружённые сумками с кабачками, синенькими, огурцами, помидорами, сладким болгарским и горьким перцем, картофелем и прочими дарами их плодородных участков. По какому-то странному, почти мистическому совпадению за столом всегда оказывались только три человека: или Степана Тарасовича не пускала супруга или Василий Савельевич уезжал в гости к дочери, а тот единственный раз когда они пришли вместе — отсутствовал дед Андрей — уехал в город за пенсией.
Разговоры велись долгие и тем, в основном, было две. Первая и самая важная по времени обсуждения и по накалу страстей — политика, причём обсуждали как текущие новости, так и общий, так сказать, ход истории и стратегические задачи на будущее. Политика и история когда то очень интересовали Богдана, но со времени окончания института на это увлечение просто не было на времени ни сил и максимум, что он делал, так это старался следить за новостями, чтобы не выглядеть полным дикарём. Но теперь Богдан отводил душу — ему было интересно с этими разными, но такими интересными людьми.
