Буквально через две недели после этого Постановления, Богдан купил один из местных «брехунков» — «Шахтёрскую славу» (в последнее время он покупал все газеты, которые можно было приобрести через Союзпечать. Все что поступало в областную библиотеку, просматривала по его просьбе сестра). Нужно было не пропустить объявление о продаже имущества «Бастиона». Всё дело в том, что объявление о возбуждении дела о банкротстве можно дать только в двух центральных изданиях: «Голос Украины» и «Урядовый курьер». Что же касается объявлений о реализации имущества, то в законе сказано так: ликвидатор обязан через средства массовой информации обеспечить оповещение о составе и условиях приобретения выставленного на торги имущества. Что такое оповещение каждый понимает как хочет. Так вот, на четвертой странице купленной газеты красовалось большое, на три четверти полосы объявление об аукционе. Ниже всё Богданово добро: здание завода, водонапорная башня, силосы для цемента, бетоносмесители, пресса, станки. Дата торгов — 25 июля. Цены вполне приемлемые, можно сказать где-то на нижнем пороге рыночной цены. Организатор аукциона, что вполне ожидаемо, «Лексюрсервис».
Богдан планировал подать заявку от какой-нибудь фирмы и поучаствовать в аукционе, попробовать сорвать распродажу или хотя бы взвинтить цену. Начальная цена всего имущества в сумме составляла 6 355 200. Если отнять долг «Промлестехники» то оставалось ещё более пяти миллионов на которые могут претендовать только учредители. Это подозрительно, такие подарки никто не делает. Скорее всего, эти бандюки решили провести несколько несостоявшихся ввиду отсутствия заявок торгов, а потом, значительно снизив цену, купить самое ликвидное.
Заявления на участие в аукционе принимались с 26 июня, а тридцатого Батуле позвонила Валентина Тимофеевна и огорошила: по словам инспектора из налоговой ликвидационный баланс Бастиона уже утверждён и предприятие исключено из общегосударственного реестра. Богдан рявкунул: «Чушь», бросил трубку и закружил по комнате: «Такого быть не может — аукцион только через месяц», но чревоточина не давала покоя — надо проверить! Ну, в самом деле, не выдумала же это сама налоговичка, может попутала с каким другим предприятием? Подходов к суду не было — ни судья, ни секретарь на контакт не пошли изначально, хотя это считалось редким проявлением порядочности — брать деньги только у одной стороны. «Проверить через налоговую, раз сплетня пошла оттуда.» Еще два звонка, полчаса ожидания и факс выплюнул Постановление о ликвидации юридического лица «ООО «Бастион». Строчки, и так размытые в неважной копии расплывались и скакали — Богдан читал второй, третий, четвертый раз…
«Лесники» применили грязную, но тем не менее действенную технологию: сначала проводиться «грамотная» оценка имущества. Оценщики приезжают на предприятие и составляют со специально отобранными работниками предприятия акты технического состояния каждого объекта. В ходе этой работы выявляется, что всё в аварийном состоянии, износ до 90 %. После этого в отчете страниц эдак на двести обосновывается крайне низкая цена — ведь кроме практически полного износа, присутствуют факторы существенно снижающие стоимость — предельно короткий период реализации и риски связанные с приобретением имущества, принудительно изымаемого у должника. Рецензию на этот отчёт дает Агентство по вопросам банкротства — хозрасчётная структура, находящаяся в Киеве. Там все просто — есть такса, заплатил, проверили по формальному соответствию и — получи рецензию. Затем ликвидатор заключает договор на проведение аукциона с фирмой, имеющей на это право (необходимо ежегодное Соглашение с Фондом госмайна), в данном случае с фирмой Перекопского. Спустя несколько дней в «Лексюр» отправляется письмо, в котором говориться о том, что ликвидатор разрывает заключенный договор (такая возможность предусмотрена в договоре). «Лекс-юр-сервис» письмо, якобы, не получает и продолжает работать по назначенному аукциону — публикует в газете «Шахтерская знамя» объявление. И вот незадача: при верстке в текст вкрадывается ошибка — ко всем начальным ценам добавляется нолик. Если в отчете об экспертной оценке, скажем, основное здание стоило 50 000, то в газете — 500 000 гривен и дату наборщик перепутал — напечатано 25 июля, а не июня.
Благодаря вышеупомянутым действиям, лица, проявляющие интерес к реализуемому имуществу отвлечены и успокоены ценами или перспективой своего участия в аукционе.
