Встретился в первую очередь с Лазутиным и Макаровым. Ничего утешительного и нового они не сказали. На Бастионе хозяйничал Гусин с донецкими «варягами». Макарова отправили в отпуск с последующим увольнением, а на его место назначили инженера из Жданова, на котором теперь замыкались все производственные вопросы. Ему помогал, и помогал рьяно профсоюзник Ляденко. Он же уговаривал рабочих не бунтовать против захватчиков и больше всех лил грязь на Батулу: «Видите как получается! Захотел наш начальничек всё себе заграбастать, а не тут то было! Теперь скрывается от милиции, а поймают — лет десять дадут, не меньше! Так что ж нам не работать эти десять лет, ждать, пока барин из тюрьмы вернётся? Нам надо семьи кормить, а кто прав кто виноват — суд пусть решает!» Похоже, что такое объяснение всех устраивало и, кроме принципиального Макарова, не уволился ни один человек. Валентина Тимофеевна слегла с гипертоническим кризом, до смерти напуганная возможным сроком. Исполнял обязанности главного бухгалтера какой-то паренёк из Донецка.
Следуя настоятельному совету Лазутина: «Ты в розыске все-таки!», Богдан уезжал из города, возвращался, жил у знакомых, друзей, снимал квартиру. «Я по-прежнему собственник акций «Бастиона», это право собственности ни какого отношения к уголовному делу не имеет. Учредительные документы, акт на землю и паспорта на здания были у меня. Это уже не мало. Надо было просто ждать, что предпримет враг и нанести ответный удар». — Так тогда думал Богдан. Он не собирался сдаваться, но вот только, наверное, это уже никакого значения не имело. Дело «Бастиона» катилось как по рельсам, и пункт назначения был явно на чужой территории.
19 апреля суд принял решение о признании ООО «Бастион» банкротом, рассмотрев предварительно отчет о финансово-хозяйственной деятельности предприятия. Этот отчет готовит распорядитель имущества на основании методики Министерства экономики. Методика простая — как курсовая в институте. Бери цифры из балансов должника за последние три года, подставляй в формулы и получишь результат — уровень платежеспособности предприятия. Есть только один немаленький ньюанс: баланс предприятия — это белая бухгалтерия, а более двух третей оборота — в тени. Доходы все прячут, прибыль никто не показывает. Налоговая инспекция настаивает на так называемой налоговой нагрузке: один процент от оборота — нужно заплатить налог на прибыль. Это принятое всеми негласное правило. Продал ты шлакоблока на 1 000 000, налог на прибыль платишь 10 000, таким образом, ты должен показать прибыль 36 000 гривен, хотя реально она у тебя 200 000 или 300 000 (за меньшее никто не работает). Ещё 1 процент от оборота ты обязательно отдашь наличными налоговикам при плановой проверке — в принципе на таких условиях можно работать. Но если смотреть твою официальную отчётность, то по всем канонам экономики не понятно как ты вообще существовал все эти годы! Ты был банкротом еще три года назад, ты был банкротом изначально, ты был банкротом всегда!
Закон о банкротстве предполагает возможность санации должника. Любое предприятие, любой формы собственности теоретически может выступить в качестве инвестора и санировать должника. В самом первом объявлении в прессе о возбуждении дела о банкротстве пишется (обычно в конце текста и малюсенькими буковками) — «принимаются предложения о санации».
Савченко нашел киевское предприятие, которое согласилось выступить в качестве инвестора, взамен Батула отдавал пятьдесят один процент своих акций, то есть фактически контроль над предприятием. Киевляне подготовили грамотный план санации, который предполагал вливание пяти миллионов гривен оборотных средств и возвращение долга «Промлестехнике» единоразово, одним платежом (надо бить наверняка) в течении месяца после вынесения решения о санации.
План санации должен быть утвержден изначально на комитете кредиторов, а комитет у нас состоит из одного лица — юриста «Промлестехники», который, естественно, голосует против. Суд рассматривает план санации совместно с протоколом заседания комитета кредиторов и выносит решение: предложение о санации оставить без рассмотрения, «Бастион» — признать банкротом.
Признание банкротом означает остановку производственной деятельности и реализацию имущества должника. Но останавливать завод лесники не стали — не для того они сюда пришли, чтобы терять деньги. На второй день после издания Постановления о признании банкротом, Завадский, назначенный ликвидатором предприятия, передаёт все производственные здания, механизмы и технику на ответственное хранение ЧП Маклухину (это обосновывается оптимизацией затрат — не надо за счет должника содержать охрану). Этот Маклухин на свой страх и риск заключает договора с заказчиками, принимает к себе уволенных с «Бастиона» работников, и всё крутится как прежде, продукция отгружается, но денежки капают уже в карман господина Волжанского.
