Судя по метроному, застучавшему на генеральском горле, фон Дайхену очень хотелось возразить этому невозмутимому магистру, но время было упущено. Оппонент уже открывал входную дверь, и фрау Шульц была готова выйти на лестничную площадку.– А с бабушкой вам все-таки лучше помириться, – не удержавшись, сказал генерал на прощанье. – Замечательная она женщина! Вот только квартира у нее, конечно… Когда здесь обои последний раз меняли? Лет пять назад?
– Нет, семь.
Магистр во всем любил точность.* * *Обещанная ли премия благотворно повлияла на бурильщика Петровича, или это мэр Дурин пообещал его уволить, если тот с заданием не справится, но десять исследовательских скважин были пробурены точно в срок. К тому времени осадка у Монумента составляла уже более двух метров. Умный Павел Иванович дневал и ночевал у себя в НИИ, и стабилометр в его руках творил форменные чудеса – выдавал результаты исследований образцов горных пород при объемном напряженном состоянии даже раньше, чем это состояние возникало.Впрочем, сам Павел Иванович исследованиями был крайне недоволен.– Признаться, угол внутреннего трения меня смущает, – говорил он мэру при очередной встрече. – Ну, что я, по-вашему, в паспорт прочности запишу? Что грунт не то, что Монумент – буровую установку, и ту едва держит?
– Да нам сейчас паспорт и не нужен, – оборвал его Дурин. – Нам надо узнать, какая сейчас обстановка там, под Монументом. В смысле, можно ли его укрепить. Вот нам что важно!
– Скверная там обстановка, Аркадий Филиппович! – вздохнул из НИИ. И принялся перечислять прочностные характеристики грунта, перемежая свой занимательный рассказ многочисленными ссылками на академика Тимошенко, автора знаменитой «Истории сопротивления материалов, начиная с Леонардо да Винчи и Галилея до наших дней».
О Леонардо да Винчи мэр Дурин, может быть, с удовольствием бы и послушал, но только в другой обстановке. А лавры Галилея его и раньше не прельщали, теперь же одно лишь упоминание об этом средневековом неудачнике и вовсе вызывали у Дурина легкий озноб.– Сколько вам времени надо, чтобы закончить свои исследования? – жестко спросил он.
– Ну, если не брать во внимание угол внутреннего трения…
– Без угла, Павел Иванович, без угла! Сколько? Неделя, две?
– Дней восемь, ну, десять…
– Отлично! К пятнадцатому сентября жду от вас план работ по ремонту Монумента, – сказал как отрубил Дурин. – Вы в НИИ, по-моему, лабораторией геологических исследований руководите? Так я слышал, ваш директор скоро на пенсию собирается…
Ровно через десять дней план работ со всеми инженерными расчетами уже лежал у мэра на столе. Этот Павел Иванович из НИИ, действительно, оказался умным человеком. Во всяком случае, фразу насчет директора он мимо ушей не пропустил.На другой же день после начала ремонтных работ на Холм приехал Дурин. Он внимательно осмотрел каждую скважину, дал несколько ценных указаний рабочим, разгружавшим машину с арматурой, и отправился в дощатый вагончик, где имел продолжительную беседу с прорабом Козловым. 
