Вполголоса браня своего господина на чём свет стоит, усталые стражники устремились за бароном вдогонку, и вскоре дорога вновь оказалась совершенно пуста.
Обождав ещё какое-то время, принцесса и Эрик осторожно спустились с меня на землю, не особенно переживая при этом о нескольких сучках и веточках, сломанных по дороге.
"Да сколько можно! Говорят же вам: берегите деревья! - рассерженно прикрикнул я на них про себя. - Вот свалюсь не дай бог, и где вы тогда прятаться будете?"
Отряхнувшись, дети вновь присели на старом месте возле ствола, продолжая глядеть вслед только что скрывшимся из виду всадникам.
- Терпеть не могу этого Бальдрика, - мрачно заметил Эрик, ковыряя в земле подобранной палкой. - Крохобор проклятый! Налогами своими вконец всех замучил! Матушка говорит, коли так и дальше продолжаться будет, он всё королевство по миру пустит!
- Он такой противный! - поддержала его Клементина. - Особенно в последнее время. Знаешь, иногда он на меня так смотрит, будто собирается меня... съесть. Или что-то вроде этого.
- Пускай только попробует! Я ему так наподдам, век помнить будет, вот увидишь! - сурово пообещал Эрик.
- Поскорее бы папа приехал, - вздохнула принцесса, отворачиваясь, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слёзы.
- Наши сказывают, будто он вроде как через два дня тут уже быть должен? - спросил Эрик с надеждой. - Коли так, то слава богу. Уж пару-то дней мы, поди, как-нибудь протянем!
И правда, в замке и в деревне вот уже неделю только о том и говорили, что его величество Ричард Первый, три года пространствовавший в чужедальних краях, собрался наконец возвратиться в отчие края. Он уже известил об этом по голубиной почте своих придворных, и те вовсю готовились к встрече любимого государя.
- Да. Ещё целых два дня, - снова вздохнула принцесса. - Граф Олдус уже распорядился сделать приготовления к празднику.
Граф Олдус был одним из старейших обитателей замка. Он сражался плечом к плечу ещё с отцом нынешнего монарха, и Ричард доверял ему, как себе. Уезжая, король кроме всего прочего поручил графу следить за своей дочерью. Граф был честным и исполнительным человеком, однако, судя по тому, как часто принцесса убегала на свои прогулки, его величество всё же переоценил своего друга, чьи преклонные годы уже не позволяли ему как следует выполнять свои обязанности.
- А всё-таки странный это дуб, - сказал Эрик, неожиданно сменив тему.
- Ты о чём? - удивилась Клементина.
- Ты заметила? Он как нарочно загодя нас предупредил, что на дороге есть кто-то, - тут мальчик понизил голос, как человек, сообщающий по секрету большую тайну. - Ребята сказывали, будто он молчит, когда остальные деревья шумят. И наоборот. Он... как это... особенный какой-то.
Не в силах подобрать подходящего слова, Эрик замолк, задумчиво уставившись на меня.
- Ты побольше этих шутников слушай! Уж они тебе нарасскажут. Вечно ты всяким сказкам веришь. Давай лучше пример дальше решать.
Эрик вжал голову в плечи. По всей видимости, он питал надежду на то, что после всего случившегося его подруга попросту забудет про уравнение с корнем. И, хоть и отчасти, но надежды его не обманули.
- Нет, - оборвала сама себя Клементина, хмуро помотав головой. - Не получится, похоже, сегодня позаниматься. У меня от вида Бальдрика всё настроение пропало. Да и няня скоро проснётся уже. Придётся, наверное, с алгеброй повременить... Чего улыбаешься? - щёлкнула она по лбу просиявшего Эрика. - На следующем занятии продолжим! Гляди у меня, если завтра не сумеешь дать правильное определение квадратного корня, заставлю до вечера уравнения с ним решать!
Условившись на этом, дети разошлись каждый в свою сторону. Эрик, помахав подруге на прощание, исчез в зарослях, за которыми находилась его деревня. Клементина же, как и в прошлый раз внимательно оглядевшись, вновь скрылась в нише потайного хода, оставив меня в гордом одиночестве.
Глава Вторая,
в которой на свет божий является перстень с синим камнем
Оставшаяся часть дня минула без особых происшествий. Один за другим неспешно тянулись часы. Под вечер мимо прошли несколько молодых селянок, возвращающихся домой из лесу с корзинами, полными смородины. Чуть позже по дороге прогрохотала повозка странствующего торговца, почти сразу вслед за этим в противоположном направлении проковылял нищий с клюкой. Больше за всё время поблизости никто не объявлялся.
Как всегда перед наступлением темноты на меня напала сонливая задумчивость. Я подрёмывал, слегка покачивая отдельными листьями на слабом ветру, и наблюдал за тем, как багряное солнце постепенно исчезает за кромкой темнеющего леса. Всё вокруг было спокойно и умиротворённо. Но меня всё никак не оставляло некое нехорошее предчувствие. Вновь и вновь перед моим мысленным взором возникал барон Бальдрик на своём прекрасном вороном жеребце, устремивший в мою сторону свой цепкий острый взгляд.
