– Как ты стал безликим? – спросил я.
Мигеру двумя руками взялся за маску, словно хотел сорвать её с головы.
– В другой раз, господин, – севшим голосом произнёс он. – Если позволите, как-нибудь в другой раз.
Впервые он назвал меня господином. Впервые за всю беседу. Я только сейчас это заметил. Наверное, я мог бы приказать ему изложить свою историю – устно или письменно, на моё усмотрение. Я приказал бы, и не думаю, что Мигеру ослушался бы.
Мог бы. Не хотел.
– Почему у вас такой голос, Фудо-сан?
– Подавился в детстве рыбьей костью. Меня еле спасли. С тех пор скриплю и хриплю, как старик. Мне было восемь лет, когда моя глотка состарилась.
Слушая, я наблюдал за архивариусом, сидевшим напротив. Руки лежат на коленях ладонями вверх. Не дрожат. Не шевелятся. Спина прямая, поза расслабленная, спокойная. На лице – тихая грусть Будды, осознающего несовершенство мира. Глаза…
– Это неправда, Фудо-сан.
– Как вы определили?
– У вас бегают глаза. Говоря про кость, вы увели взгляд.
– Неплохо. Совсем неплохо, Рэйден-сан.
– Если позволите, я повторю вопрос. Как вы потеряли голос?
Сейчас он пошлёт меня в преисподнюю князя Эмма. И будет в своём праве.
– Я пытался задержать преступника, скрывшего отвратительное фуккацу. Мы дрались. Он ударил меня ребром ладони по горлу. Меня еле спасли. Преступник бежал, позже его поймали.
– Кто его поймал?
– Сэки-сан. Видели бы вы, что он сделал с негодяем! Это случилось семь лет назад.
Вряд ли я захотел бы рассказывать подобное о себе. Проиграть схватку? Упустить преступника? Кому приятно говорить такое?!
– Это правда, Фудо-сан. Прошу простить меня за бестактный вопрос.
– На допросе, Рэйден-сан, бестактные вопросы – самые действенные. Это лопата, с помощью которой мы докапываемся до истины. Можно рыть и руками, но лопатой удобнее. Как вы определили, что на этот раз я не солгал?
– Солгать, чтобы похвастаться? Запросто! Но солгать, признаваясь в неудаче?
– Это все ваши доводы?
– Нет. Говоря о драке, вы нарочно отвели взгляд. Хотели, чтобы я подумал, будто вы лжёте!
– Какая проницательность!
Фудо расхохотался. Я не удержался, присоединился к архивариусу. Уж очень заразительно он смеялся! И не пискляво, как разговаривал, а громко, по-мужски, на все свои двадцать девять лет.
Нет, закашлялся. Трудно ему всё-таки.
– На сегодня всё. Вы свободны, Рэйден-сан. Похоже, вы недурно меня изучили – вас всё труднее провести. В следующий раз найду вам другого допрашиваемого. Посмотрим, как вы справитесь с ним!
Я поклонился:
– Благодарю, Фудо-сан. Ваши уроки для меня бесценны.
– Прямо так уж и бесценны! – фыркнул он. – Мы с вами как-нибудь на плетях сойдёмся. Или на палках. Тогда и узнаете цену моим урокам. Хороший лекарь есть на примете? Или посоветовать? Дознаватель должен уметь работать не только языком.
Вижу, ответил я Ясухиро-сенсею. Сенсея рядом не было, но у меня вошло в привычку говорить с его неотступным призраком. Да, архивариус поколотит меня без труда: плетями, палкой, голыми руками. На победу никаких шансов. Но поражение – отличная наука. Чем сильнее противник, тем большему мы учимся у него. Что вы говорите, сенсей? Ну да, это сейчас я такой умный, а во время схватки вся мудрость куда-то улетучивается.
Мой дзен ещё слаб, любит говорить настоятель Иссэн. Если его дзен слаб, то мой, наверное, вообще не родился.
– Почту за честь, Фудо-сан.
От архивариуса я зашёл к писцам. Здесь Мигеру упражнялся в каллиграфии: под диктовку или переписывая служебные уложения. Старший писец Шиничи всякий раз ворчал, что мы отвлекаем его подчинённых от работы, но в итоге выделял безликому место за ширмой – и приставлял к нему кого-нибудь из писцов. Если все и вправду были заняты – выдавал текст для переписывания.
Пахло у писцов по-особому: свежерастёртой тушью, новенькой шелестящей бумагой. И почему-то – сосновой стружкой.
Мне нравилось.
– Ваш слуга делает успехи! – встретил меня Шиничи. – Не пройдёт и десяти лет, как новая копия «Уложения о спорных фуккацу третьей степени» будет готова!
– Нижайше благодарю за обучение моего бездарного слуги, Шиничи-сан. К тому времени, как копия будет закончена, к уложению наверняка возникнут поправки и дополнения. Полагаю, мой слуга без работы не останется.
– Этого-то я и опасаюсь, – Шиничи отвернулся, пряча усмешку.
Надо будет купить писцам коробку рисовых пирожных с каштановым кремом. Или жареных пирогов с начинкой из красной фасоли. Я заранее поинтересовался у Фудо, как в нашей управе принято благодарить сослуживцев за разные услуги. На благодарность деньгами обучение Мигеру не тянуло. На коробку пирожных – вполне.
Сладкое все любят. Главное, коробку выбрать большую, красивую, с рисунком – чтобы не выглядела траурной. Пирожные-то по разным случаям дарят! Когда соседи приходили к нам с соболезнованиями по поводу смерти бабушки Мизуки, тоже пирожные приносили.
Вечерело, когда мы вышли из ворот управы.
