— Погромы возобновятся завтра утром, — продолжал говорить Махди. — И спровоцированы они будут твоей подлой деятельностью, которую предадут огласке. Последуют хаос, кровопролитие, и все это по вине презренных американцев. Это будет продолжаться до тех пор, пока не будет найдено решение, наше решение — мое решение. Но все это уже не коснется тебя, конгрессмен. Ты исчезнешь с лица земли, естественно, благодаря твоему ужасно обеспокоенному правительству, которое не простит тебе явный провал. Труп не будет обнаружен, от тебя не останется никаких следов. Завтра утром, как только забрезжит рассвет, тебя отправят самолетом к морю. К твоему обнаженному телу будет привязана истекающая кровью свинья с содранной кожей, а затем тебя бросят в кишащее акулами мелководье Катара.
— Здесь ничего нет! — кричал Уэйнграсс, который стоя, сосредоточенно изучал лежавшие на столе бумаги в столовой, принадлежавшей чиновнику из Бахрейна. Этого чиновника он знал еще с тех времен, когда несколько лет назад группа Кендрика построила на архипелаге здание загородного клуба. — Так вот чем ты мне отплатил, Хасан, после всего, что я для тебя сделал? А ведь ты получал от меня не такие уж маленькие гонорары?
— Вскоре поступят еще бумаги, Эммануэль, — ответил нервничавший араб, так как слова Уэйнграсса слышали Бен-Ами и четыре десантника, сидевшие на расстоянии двадцати футов от них в меблированной на западный манер гостиной дома, расположенного в пригороде. Срочно вызвали доктора, чтобы наложить швы и перевязать раненого Якова, который отказывался ложиться и уселся в кресло. Мужчина, которого звали Хасан, посмотрел на него и лишь для того, чтобы изменить касавшуюся его прошлого тему разговора с пожилым архитектором, произнес: — Парень плохо выглядит, Менни.
— Он попал в переделку. Кто-то хотел украсть его коньки на роликах. Какие еще будут бумаги и когда? Это всего лишь список фирм, перечень продукции и услуги, которые они предоставляют. А мне нужны имена, люди!
— Именно это и принесут. Не так-то просто убедить министра промышленного товарооборота в два часа ночи покинуть свой дом, а затем направиться в офис, чтобы совершить противозаконный поступок.
— Промышленность и регулирование в Бахрейне — взаимоисключающие понятия.
— Это же секретные бумаги!
— Ой, не надо пудрить мне мозги, лучше принеси виски.
— Ты неисправим, дружище.
— Расскажите мне об этом, — донесся из гостиной голос агента Серого. Он отвернулся от телефона, которым ему разрешили воспользоваться при условии, что через каждые пятнадцать минут он будет делать перерыв.
— Принести вам что-нибудь, джентльмены? — спросил Хасан, направляясь к столовой.
— Вполне достаточно кофе с кардамоном, — ответил старший группы Бен-Ами. — Он весьма приятен на вкус.
— Если пожелаете, могу предложить алкогольные напитки. О них вы уже слышали из уст мистера Уэйнграсса. В этом доме живут религиозные люди, но мы не навязываем свою веру другим.
— Благодарим, но обойдемся без спиртного, мистер Хасан, — сказал Серый. — Если нам повезет, придется поработать сегодня.
— А если еще больше повезет, мне не отрубят руки, — спокойно произнес араб, направляясь на кухню. Затем остановился, услышав звук колокольчика на входной двери. Прибыл курьер высокопоставленного лица.
Через сорок восемь минут, разложив на обеденном столе распечатки компьютера, Уэйнграсс с особой тщательностью изучал две страницы, периодически возвращаясь то к одной, то к другой.
— Расскажите мне, что это за фирма — «Зариба, лтд».
— Название взято из суданского языка, — ответил чиновник в широкой одежде, который отказался представиться. — Дословный перевод звучит так: охраняемый лагерь, который окружен скалами или густой листвой.
— Судан?..
— Это государство, которое находится в Африке.
— О боги, а я думал, что в Америке! — грубо перебил его Уэйнграсс. — Почему у них так много филиалов?
— Это компания, владеющая контрольными пакетами акций других фирм; у них широкий круг интересов. Если фирме нужно получить от правительства лицензию на многократный экспорт и импорт, им проще ускорить это дело, воспользовавшись корпоративным прикрытием очень солидной фирмы.
— Бред собачий.
— Прошу прощения, но я не совсем понял…
— Это по-бронкски «О Боже мой». Кто руководит фирмой?
— Совет директоров.
— Совет директоров есть везде. У кого бразды правления?
— Честно говоря, никто этого не знает. Главное должностное лицо — очень добродушный парень. Я пил с ним кофе, но он не производит впечатление особо энергичного человека, если вы понимаете, что я имею в виду.
— Итак, есть еще кто-то.
— Мне это неизвестно.
— Где список директоров?
— Прямо перед вами. Он находится под страницей, справа от вас.
Подняв страницу, Уэйнграсс достал ту, что находилась под ней. Впервые за два часа он уселся на стул, перебегая глазами от одного имени к другому снова и снова.
