— Ты, ослепленный ненавистью ублюдок! — рявкнул Кендрик, выхватив пистолет из рук Якова и бросив его через всю комнату. — Какое ты имеешь право указывать мне, что делать или куда идти? Мы видели, как вы, люди, убиваете друг друга и взрываете себя и всех вокруг во имя слепого фанатизма! Мы жертвуем жизнью, тратим деньги, сушим себе мозги и расходуем энергию, пытаясь хоть немного вас вразумить, но нет, никто из вас не отступит ни на дюйм. Может, и вправду мы должны оставить вас в покое и позволить устроить бойню, пусть фанатики перережут друг друга. Может, тот, кто останется в живых, будет хоть немного соображать. — Вдруг Кендрик поспешно вскочил и, перебежав через комнату, схватил пистолет. Затем возвратился к израильтянину и направил на него оружие. — Кто ты и почему находишься здесь?
— Мое закодированное имя Голубой. Вот мой ответ и другого не будет…
— Какое имя?
— Голубой.
— О Боже, еще один… — прошептал Эван, посмотрев на мертвого Азру. Затем опять повернулся к израильтянину и без каких-либо комментариев возвратил пистолет ошеломленному десантнику. — Вперед, — тихо сказал он, — терроризируй стрельбой затраханный мир. Мне наплевать. — С этими словами Кендрик прошел к двери и вышел.
Яков проводил взглядом американца, посмотрел на закрытую дверь, а затем на труп, распростертый на полу у стены. Левой рукой он опустил пистолет на пол, а правой вытащил мощную миниатюрную рацию, висевшую на поясе, и нажал кнопку.
— Итклем, — послышался голос Черного, находившегося снаружи отеля.
— Ты связался с другими?
— Человек под псевдонимом К сделал это. Они здесь. Я вижу, как они идут по Вади эль-Ахд. Наш старший коллега находится вместе с К. 3 находится с самым пожилым, но с последним что-то произошло. 3 держит его. А как ты?
— Сейчас я тебе не пригожусь. Возможно, позже…
— А Оранжевый?
— Он мертв…
— Что?
— У меня нет времени. Азра тоже мертв. Субъект как раз выходит; он в красно-голубой форме. Не упускай его из виду. Он сильно раздражен. Позвони мне в мою комнату, я буду там.
Как в тумане, Эван пересек Вади эль-Ахд и вышел прямо к зарослям кустарника, куда он выбросил свой полиэтиленовый кулек. Находился он там или нет, было не так уж и важно. Просто он бы чувствовал себя более спокойно. И, конечно же, в одежде из Маската он сможет быстрее передвигаться и не будет так выделяться, как сейчас. Несмотря на то, что он зашел слишком далеко, он уже не повернет назад. «Лишь один человек», — не переставая повторял он себе. Только бы ему удалось найти его не позже, чем состоится встреча. Махди! Он должен его найти!
Полиэтиленовый кулек лежал в том же месте, где он его оставил, и полумрак кустарника способствовал осуществлению его намерений. Присев на корточки, Эван сменил одежду. Затем вышел на тротуар и направился на запад к Шейх-Иса-Роуд и Джума Моск.
— Итклем, — сказал по рации Яков. Он лежал на кровати, его раны были туго перевязаны полотенцами, теплые, влажные куски материи разбросаны по всей комнате.
— Это С, — произнес агент Серый. — Насколько серьезно ты ранен?
— В основном порезы. Небольшая потеря крови. Я с этим справлюсь.
— В таком случае, если ты не против, я возьму на себя твои обязанности, пока ты не поправишься.
— Это в твоей компетенции.
— Мне хотелось услышать это от тебя.
— Ну вот ты и услышал.
— Мне нужно еще кое-что услышать. После того, как мы покончили с этой свиньей, не считаешь ли ты, что нам нужно сворачиваться и возвращаться обратно в Маскат? Я могу форсировать это, если получу твое согласие.
Яков уставился в потолок, внутри него происходила неистовая борьба. Жестокие слова американца все еще резали его слух.
— Нет, — торопливо произнес он, — он слишком далеко зашел и слишком рискует. Останьтесь с ним.
— Да, еще об У. Мне не хотелось бы брать его с собой. Лучше бы ему остаться. Желательно с тобой.
— Он ни за что не пойдет на это. Ведь там его «сын», помнишь?
— Ты прав. Забудь об этом. Скажу только, что он несносен.
— Расскажи мне о том, что мне неизвестно.
— Скажу, — перебил его Серый. — Субъект снял форму и только что прошел мимо нас по улице. Его заметил У. Субъект идет как обреченный человек.
— Возможно, так оно и есть.
— Конец связи.
Кендрик передумал и изменил свой маршрут.
