Лэнс стоял слева от нас и держал попугая ара на руке, облаченной в перчатку. Рейчел тоже была там, и я задалась вопросом, не специально ли она попросила отправить Сета на их участок. Она помахала нам, и мы тоже ей помахали. Я ждала, что Сет тут же отправится туда, но он остался рядом. Провожал меня?
Мы зашли на огороженный участок с надписью «Только для персонала» и направились к зданию.
– Итак, – сказала я, но поняла, что Сет зашел за мной и за нами закрылась дверь. Мне потребовалось время, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению коридора.
– Будет весело, – сказал Сет. – Давненько я уже не снимал кормление.
– Ты сегодня здесь? – спросила я.
– Теперь да.
Он подмигнул. Я покачала головой.
– Сет, со мной все в порядке. Пожалуйста, не меняй участок только из‐за того, что тебе меня жаль.
– Я собираюсь все исправить.
– Что?
– Твой дерьмовый день рождения.
– Тем, что составишь мне сегодня компанию?
– Да, мое присутствие преображает все вокруг, разве не так? – сказал он с хохотом. – Конечно, нет. Моя компенсирующая вечеринка станет коечем получше.
– Ты ничего не должен исправлять. Поверь, все ошибки уже были более чем исправлены.
– Как?
– Ох… э-э…
Я выиграла в лотерею. Я выиграла в лотерею. Почему я не могла сказать это вслух? Что меня удерживало? Все дело в Рейчел и в том, что мы с Сетом, вероятно, недостаточно близкие друзья? Или в моих подругах и договоренности, по которой я не имела права привязываться к парню, каким бы милым он ни был? И университет, думай об университете, Мэдди, а не о привлекательности Сета. Я встряхнулась, чтобы избавиться от бесполезных мыслей.
– Подруги сводили меня в боулинг.
– И это помогло?
– Это же боулинг, – ответила я.
Сет засмеялся:
– Хоть ты и умная девушка, мне кажется, тебе надо объяснить, что значит «заглаживать вину».
Я прислонилась к двери:
– Я готова.
Он покачал головой:
– Не сейчас. Чтобы загладить вину, требуются время и подготовка. Вот увидишь.
– Серьезно, Сет, пожалуйста, забудь об этом.
Уж меня точно не надо было жалеть.
– Слишком поздно.
Он открыл внутреннюю дверь, которая вела на просторную кухню. В стоявших там холодильниках лежали мясо и фрукты. Вдоль стен выстроились канистры с птичьим кормом. В середине располагалась большая стойка, на которой работник зоопарка готовил для животных еду. Я вздохнула и прошла внутрь.
Перед работником стояла клетка с живыми мышами. В нашем зоопарке жила одна змея. Шестифутовый питон. Он питался не каждый день, а я редко занималась подготовкой пищи, поэтому уже давно не думала о его рационе. Но теперь эти белые пушистые милашки бегали прямо передо мной.
– Почему мыши намного милее крыс?
Я хмуро наблюдала за тем, как мыши бегают по клетке, не подозревая о том, что им грозит. Отвернулась и схватила с буфета блокнот, чтобы задокументировать еду, которую готовил работник. Мне не хотелось думать о печальном будущем этих мышей. Надо было отвлечься. Я посмотрела на Сета – он тоже держал в руке блокнот и снимал с полок канистры с птичьим кормом.
– А как ты еще проводишь время – ну, кроме учебы, зоопарка и режиссуры? – вдруг спросила я Сета.
Он неуверенно улыбнулся.
– Мне нравится серфить и играть в пляжный волейбол.
– Ты много времени проводишь на пляже? – спросила я. – Никогда бы не подумала.
– А еще мне нравится читать и смотреть фильмы. А что насчет тебя, Мэдди? Какие хобби есть у тебя?
Я открыла рот, но ничего не ответила. Нечего было сказать. Учеба считалась за хобби?
– Уж точно не боулинг.
Он вскинул брови, а работник в этот момент кинул в контейнер нескольких насекомых – вероятно, для проживающего в зоопарке паука.
– Нам нужно больше пауков для зоопарка, – сказала я. – У нас же только один, верно?
Работник поднял голову:
– Только? Это самый крупный паук в мире.
– И он считается за пятерых? – с непроницаемым лицом спросил Сет.
– Было бы здорово установить целое здание с пауками, – сказал работник. – Мы могли бы собрать их со всего мира. Не знаю, есть в других зоопарках что‐то подобное. – Он отмахнулся от этой идеи. – Жаль, что у нас ограничен бюджет, да?
– Было бы неплохо. Но подождите, я думала, что крупнейший в мире паук – это гигантский паук-охотник, – сказала я.
– Зависит от того, что оценивать – вес или диаметр. У гигантского паука-охотника самый большой диаметр.
Сет коснулся моего локтя и тихо произнес:
– Тебе надо найти себе хобби. Пожить в свое удовольствие.
ЗАКОНЧИВ С ПОДГОТОВКОЙ ПИТАНИЯ, я пошла с одним из работников зоопарка кормить Хибу. В дикой природе муравьеды питаются термитами и муравьями (конечно же), но в зоопарке (по крайней мере, в нашем) их кормят смесью из кошачьего корма, шпината, яиц и фруктов. Пахнет ужасно, но Хибу тут же все вылизывает своим длинным липким языком. Пока она ела, я смогла рассмотреть ее малыша.
– Он так быстро растет, – заметила я.
Работник вывалил остатки еды в миску Хибу.
– Да, не успеешь оглянуться, как он сам будет везде тут ползать.
