Прошел час в попытках позаниматься, а этот вопрос все не выходил из головы. Я понятия не имела, что делать. Подумывала спросить совета у мамы, но беспокоилась, что она разозлится. Возможно, я могла поговорить с кем‐то еще?
Я встала и подошла к двери Бо. Тихонько постучала. Ответа не последовало.
– Мам! – закричала я. – Бо дома?
– Вроде да, – крикнула она из гостиной.
Я поджала губы и открыла дверь. Все его вещи были упакованы. Возле кровати стояли коробки, но его самого нигде не было. Я отправила ему сообщение: «Ты где?» В темноте раздалось жужжание, я посмотрела на комод и увидела его телефон. Вздохнула, подошла к нему и подняла. Экран был заблокирован. Я села и открыла комод в поисках листочка или чего‐нибудь еще, на чем можно было бы оставить записку.
Достала лежавший сверху листок, и на пол опустился небольшой клочок бумаги. Я его подняла. Это был парковочный талон из казино «Моронго», датированный прошлым воскресеньем, три ноль пять утра. Бо был в казино в три часа утра?
Я кинула талон обратно в ящик. Он что, променял дневной сон на азартные игры? В груди закипела обида. Я дала ему деньги не для этого. Нацарапав ему записку: «Нам нужно поговорить. Найди меня, когда придешь домой», я вернулась в комнату и легла на кровать, вне себя от злости. Потом попыталась мысленно успокоиться. Может, то был его первый и единственный поход в казино. Или именно там он провел всю эту неделю? Я его почти не видела. Я села в кровати и раздраженно заворчала себе под нос.
На столе лежал цент, который Сет нашел в зоопарке и подарил мне. Я подняла его и перевернула на ладони. Затем, пока не погрузилась в раздумья, достала из кармана телефон и отправила сообщение: «Расскажи мне что‐нибудь веселенькое».
Сет ответил быстро: «Квадратный корень из 144 – 12». – «И это веселенькое?» – «Тебя веселят факты. И числа. Тебе нравятся числа». Я улыбнулась. «Ты прав. Настроение уже улучшилось». – «Что случилось?» Ох. Если просишь кого‐то тебя развеселить, они всегда хотят узнать причину печали. «Дерьмовый день». – «Расскажи». – «Мой брат…» Я перестала писать. Как объяснить все это в сообщении?
Зазвонил телефон, и у меня душа ушла в пятки. Я посмотрела на имя на экране. Сет. Мы никогда друг другу раньше не звонили. Но я была не против такой перемены. И ответила:
– Алло?
– Привет, Мадлен, произносится по‐французски. Ты знала, что по телефону можно разговаривать с людьми?
– Это странно.
– Да? И почему мы не занимались этим раньше?
– Не знаю. По той же причине, по какой ни разу не виделись за воротами зоопарка?
– Это точно. Я мешаю тебе заниматься?
Я оглянулась на лежавшие на столе учебники и стакан выветрившегося лимонада.
– На самом деле нет.
– Что случилось?
– Может, и ничего. – Брату было дозволено развлекаться по ночам. Но сколько таких веселых ночей он провел? – А может, и все.
Сет засмеялся, его теплый глубокий смех тут же вызвал в голове его безупречное лицо – темные глаза, полные губы, высокие скулы.
– Это два очень разных варианта.
– Знаю. Наверное, я слишком остро реагирую.
– Я тебя слушаю.
Эти слова согрели меня изнутри. Он меня слушал, а больше мне ничего было не надо.
– Кажется, мой брат впал в депрессию.
Это было видно по его реакции на отсрочку учебы, когда он не мог позволить себе оплатить обучение. Он замкнулся, словно потерял стержень.
– Вот отстой.
– А сейчас ему как будто стало лучше, но я беспокоюсь, что он принимает решения, которые могут вернуть его обратно в это болото.
– Ты с ним уже разговаривала?
– Он принимает все в штыки. Но надо попробовать.
– Печально, что ты за него волнуешься.
– Почему печально?
– Потому что это тебя гнетет.
– Теперь-то я счастлива. Мне напомнили, что квадратный корень из ста сорока четырех – двенадцать, и все мои проблемы оказались ерундой.
– Это точно.
– Как у тебя дела? – спросила я, устраиваясь на кровати. – Что‐нибудь новенькое происходит в жизни?
– Совсем ничего. Можно подумать, сейчас, когда наказание кончилось, моя жизнь должна заполниться бесконечным восторгом, но все вокруг сосредоточены на выпускном и заняты подготовкой к нему.
– А ты не думаешь о выпускном? Именно этого мы ждали последние восемнадцать лет нашей жизни.
Он промычал:
– Наверное, следовало бы.
Хм, Сет не проявлял к этому такой интерес из‐за того, что не был уверен в будущем?
– Да, иначе этот поезд тронется без тебя.
– Ладно, научи меня, что надо сделать, чтобы сосредоточиться.
Я плюхнулась на живот и провела рукой по рубчикам на пледе.
– Не издевайся, – попросила я. – Намекаешь на то, что я слишком много думаю о выпускном?
– Что? Нет, я над тобой совсем не издевался. Я правда хочу знать, как уметь концетрироваться.
– Я научу тебя концентрироваться на цели, если ты научишь меня, как вести себя более расслабленно.
Он засмеялся:
– Хочешь знать, как расслабляться?
– Да, пожалуйста.
– Хорошо. Сначала ты. На чем мне сейчас сосредоточиться?
