Н-да. Не зря говорят, что ПМ оружие для специалистов, настрелявших из него не одну тысячу патронов, и для стрельбы «от бедра» не предназначен ни разу! Я промазал, но пуля, не попав в ногу главарю, выбила облачко камешков и пыли рядом с его стопой. И он замер в полуприседе, весь сжался и закаменел инстинкты заставляли его не бросаться без раздумий в драку или побег, а переждать, выдержать несколько секунд, затаиться! А через эту самую пару секунд стало поздно из тени вынырнул еще один конвойщик и недвусмысленно направил ствол на бандита. Тот как-то сразу обмяк, хотя я продолжал целиться в него, решив валить наглухо, если он хотя бы дернется таких врагов живыми не оставляют. Его быстро избавили от автоматов и пистолета за поясом, в карманах ничего неожиданного не было. Капитан снова набрал воздуха, но тут его боец, при обыске поглядывающий на меня, прощупал штанины «пахана» над ботинками и вытащил небольшую характерно гнутую железку, такую легко сквозь дыру в кармане протолкнуть в шатнину, и не денется никуда, штанина «берцем» прижата. Бандит не рыпался, но на меня смотрел с дикой ненавистью. Это нормально, любой урод с психологией «хочу!» всегда винит кого угодно, но не себя даже не понимая, что самнапросился. Хотел ограбить, не вышло, дали по рылу вот негодяи, как посмели, меня, такого замечательного, ненавижу! Интересно, чего с ними теперь будет?
Капитан при виде отмычки зло насупился и отдал пару коротких приказов. Двое подранков тут же были взяты под стражу, а я, пользуясь фактическим снятием с меня обвинений, медленно, но спокойно поднял автомат и повесил его на плечо, под правую руку. Боец, следивший ранее за мной, сначала дернулся, а потом бросил косой взгляд на начальство и демонстративно отвернулся. Обыск вещей троицы дал последние доказательства четыре чужих «ай-дишки». Вот этого у нормальных людей в конвое, еще пару дней назад вышедшем из Порто — Франко, быть не могло ни в каком варианте. Я облегченно вздохнул и подумал про то, что моя система контроля пространства вокруг кемпера пока остается секретом, авось, выручит еще. А на стоянке, уже хорошо освещенной утренним солнцем, теперь кипели страсти одна из ай-ди принадлежала следовавшему в конвое мужику, искать которого было, судя по всему, уже поздно. И «обчество» теперь требовало уже крови бандюков но как-то нерешительно, в стиле «помитингуем и разойдемся» Капитан же на удивление успокоился и не обращал на кучкующихся мужиков и их жен особого внимания. Я было собрался закрывать главный вход и лезть в кабину, но был остановлен окриком капитана:
— Эй, парень, вещи этих уродов и они сами теперь твои, так что и судьбу их решать тебе. Ты их взял, ты и разбирайся. и этак небрежно махнул рукой на пяток рюкзаков и три тела под охраной двух бойцов. Я удивленно взглянул на него, но лицо капитана было непроницаемым не знаю, что он хотел бы увидеть, но ему не понравится то, что я сделаю если он же меня не остановит! Я пожал плечами, кивнул и спросил:
— Что, у вас к ним больше вопросов нет? А премия за тушки, как я понимаю, заслуженно моя? Убедили. Могут мне дать на пять-десять минут грузовик какой-нибудь, не слишком загруженный?
Бойцы заинтересованно взглянули на меня, потом капитан разрешающе кивнул, и через пару минут подъехал бортовой «урал» с поднятыми вверх полами брезентового тента. Я подошел к «уазику» и спросил у уже усевшегося туда врача:
— Можете мне помочь? Сделать еще одну перевязку? Я заплачу, если нужно.
Медик обеспокоенно выскочил из машины:
— Ты вы ранены? Куда, чем?
Я успокаивающе покачал головой:
— Не я, вот этот гад, ранен
Медик недоуменно повернулся к сидящему между конвоиров «пахану» и начал говорить:
— Но он вполне его речь прервал выстрел и вой уголовника. Я спокойно (действительно спокойно, я поймал себя на мысли, что мне абсолютно не страшно или не радостно только слегка противно, и очень хочется быстрейшего завершения) спрятал в кобуру «макара» и взглядом указал на простреленную ногу урки: Вот видите, ему нужна ваша помощь. Я же не зверь какой, мучать зря такое человека. Перебинтуйте его, пожалуйста, лекарства можно не тратить.
Потом повернулся к толпе и поинтересовался:
— Эй вы, «обчество», хотите узнать, что здесь делают с бандитами, взятыми «на горячем»? З акиньте эту компанию в кузов и можете сами влезть, если интересно!
Вдруг заголосил «дохлый», дергаясь на земле и подвывая с каждым словом:
— Это что за беспредел, мы права имеем! Я законы знаю, мне положен адвокат! До суда я обвиняемый, не имеешь права меня трогать!!! Я на зону пойду, но и ты за мной, я тебя там найду! Сопляк красноперый! Отпустите, суки!!! Я права свои знаю!!!
Я хмыкнул в ответ на его «пламенную речь», а капитан вдруг спросил:
— Ты с ними что собрался делать?
Я оскалился и ответил:
— Как что? Отпущу их, чего ж таким людям, да еще из приличного «обчества», не пойти навстречу? Вот он права имеет, как он думает, их он и оценит полностью, до корочки.
Капитан помолчал, потом вздохнул:
— Н-да, не ожидал Ты под каким позывным?
— Варан. я недоуменно уставился на него.
