От меня отшатнулись, и больше вопросов никто не задавал. Я быстро закидал доставшиеся мне рюкзаки и три ствола плюс ТТ-ха прямо на пол кемпера и полез в кабину колонна уже начала выдвигаться. Рация засипела и принялась голосом лейтенанта раздавать указания, кто-то переругивался, кто-то кого-то искал Все как всегда. Через полчаса разговоры потихоньку стали затихать, колонна вытянулась и набрала скорость, и тут кто-то хриплым голосом спросил:
— Эй, мужики, так а че там было? Че вы такие зеленые приехали? Рассказывайте, скучно так ехать, да и интересно же!…
Северная дорога, 2-е число 9-го месяца, конвой на Демидовск, кемпер.
Хоть в эту ночь выспался! Никто к моим машинам ближе десяти метров не приближался, да и ко мне самому тоже народ меня не то чтобы игнорировал, но вот даже переговорить было не с кем все разговоры сворачивались и затихали сами собой при моем приближении. Собственно, мои соседи по конвою были все те же, и в основном они же составляли массовку при вчерашних разборках. Думаю, слухи, ходившие в голове конвоя, уже мало что общего имели с реальными событиями Радиорассказ произвел на некоторых весьма устрашающее действие, и около получаса после него в эфире было совсем тихо, а потом как-то нехотя кто — то откомментировал сам вид казни, и на этом как отрезало. Но уже на ближайшем привале мой кемпер оказался в изоляции настолько, насколько это вообще возможно при движении в колонне! Я спокойно размял ноги, прошелся вокруг своих машин, с удовольствием констатируя их полную сохранность и даже почти полное отсутствие пыли в буксируемом «самурае», и по команде полез обратно за руль. В этот раз перегон оказался короче, чем обычно, и мы всем табором медленно втянулись в небольшой оазис посреди степи, выросший вокруг маленького озера с родничком. Вообще, в этой саванне подобные места были совсем не редкими, и, если бы не удушающая жара, вероятно, тут уже было бы что-то вроде лесных лиственных зарослей, перемежающихся кустарниковыми полянами. Но вода, которой немало было под землей, просто не успевала добраться до корней растений, высыхая прямо у источника. Соответственно массы зверья бродили от водопоя к водопою, периодически попадая на зуб друг к другу и воюя между собой за более сочную траву или более крупный водоем. Саванну усеивали маленькие оазисы, овражки, просто зеленые пятнышки травы и кустарника, которые обычно указывали на наличие воды, открытой или сравнительно неглубоко. При этом кустарники и даже деревья имели все признаки растительности засушливого региона, массу колючек и жестких прутьев при весьма скромного размера листьях, а то и вообще не то чтобы листьев, а скорее чуть более широких колючек. Стволы и ветки отличались крайней жесткостью и прочностью, отломать веточку было до изумления сложно, она гнулась, «мочалилась», лохматилась волокнами, но продолжала цепляться за ствол!
Я потратил почти двадцать минут на попытку ее оторвать, потом плюнул и с заметным трудом срезал ножом. А все потому, что в выданной мне флешке, которую я наконец-то начал читать прошедшим вечером, данный кустик был указан как прекрасная (именно прекрасная!) замена земной петрушке, точнее, корню петрушки в любых горячих блюдах! Запах его смятых листиков описывался как «похожий на запах одновременно морковной ботвы и листьев лимонного дерева», и я загорелся попробовать как раз на последнем привале добыл из замороженных брикетов несколько кусков рыбы и местных моллюсков, и они уже должны были размерзнуться. Свежая уха что может быть прекраснее, посреди местной африки?! Для пущей экзотичности принял решение готовить на открытом очаге костре, если попроще. Так получилось, что подготовленное кострище было всего в десятке метров от моей машины, и его пока никто не занял то ли не требовалось, а то ли брезговали моим соседством. В «наборе туриста» была вполне качественная тренога под большой котелок, вот им я и воспользовался, установив над костерком и залив водой на две трети, и приступил к нарезке ингридиентов и чистке картошки.
Народ в основном тоже кучковался возле костров, люди готовили еду, переговаривались, кто-то ругал какого-то Мишу, но беззлобно, по-домашнему. Ближайший костер был от меня метрах в пятнадцати — двадцати, и там было довольно людно. Я так понял, все желающие ну никак не вмещались, поэтому и переругивались, определяя очередность. Но вот среди них выделилась компания из двух относительно молодых женщин, точнее возраст определить сложно, и трех мужчин, да еще и ребенка мальчика лет восьми-девяти. Женщины, с решительными лицами, потопали в мою сторону, держа в руках какие-то сумки и кульки, а мужики шли за ними с мрачными лицами как на каторгу. Мальчика они сначала загнали за спину последнему, третьему типу, тащившему в руках небольшой топорик на деревянной рукоятке, а потом один из мужчин взял его за руку и повел рядом с собой. Похоже, очередные проблемы идут
