— Варан, значит А если я тебя назову Маньяком не ошибусь?
Водитель «уазика», до того притворявшийся ветошью, не удержался и втянул сквозь зубы воздух. Я скривился:
— Не знаю, кого вы имеете в виду. Наверное, с кем спутали, та — арщ капитан?…
Капитан хмыкнул и кивнул:
— Уговорил, спутал так спутал, ага. Этих я так понял, ты их просто вывезешь в саванну?
— Да. Пусть дохнут. Сейчас вот найдем стайку кого-нибудь, и отпущу.
— Хорошо, давайте быстрее. Через час начинаем движение.
В кузов машины набилось человек пятнадцать, плюс пара бойцов Р А и еще водитель с напарником в кабине. Я подошел к водителю и вполслова объяснил, что именно мне нужно. Тот с каким-то изумлением окинул меня взглядом, потом злорадно оскалился и закивал:
— Без проблем, ща сделаем! Этого добра тут валом! Лезь в кузов.
Я перебрался через борт, и тут же один из бойцов похлопал ладонью по кабине. «Урал» рыкнул двигателем и покатил по сухой траве в сторону меньшего холма. Народ в кузове глухо гомонил, а вот ворье, пока еще связанное, почему-то приободрилось и даже попробовало покачать права, этак нагло интересуясь, где это тут ближайшая «кича» с хорошей кормежкой и как долго им сидеть до суда. Стадо свинок мы обнаружили через минуту после поворота, не отъехав от лагеря и двух километров по прямой. Я встал, подошел к заднему борту остановившегося грузовика и оглядел сидящих и стоящих в кузове людей:
— Слушайте внимательно, «обчество», повторять не буду. Вы все прибыли сюда из стран, где есть такое понятие, как «законы» и «права», по крайней мере в теории. В Новом Мире этого нет. Здесь каждый защищает себя так, как может. Или как могут его друзья и знакомые. Здесь очень много уродов и подонков, которые там жили под защитой этих «прав и законов», привыкли к ним. Вы тоже привыкли, и ждете здесь каких — то ограничений, умных дядей с ОПОН-ом за спиной, которые, по идее, вас защитят, при большом везении, и уж наверняка будут «прессовать» независимо от удачи, если вы сами себя защитите, тем более оружием. Таких дядей тут нет, просто нет, попадется такой умник смело стреляйте. Каждый защищается как умеет, сам, что вы сегодня утром и видели. Но и бандитов защищать некому. Нет тут никаких адвокатов и прочих «правострадальцев». Вы невиновны? Так? обратился я к бандитам, глядя на «пахана» и очухавшегося «бугая». Первый что-то уже понял и лихорадочно озирался, второй угрюмо взглянул на меня и буркнул:
— Ниче, еще сочтемся Не все тебе фарт будет
Я кивнул и добавил, для «обчества»:
— Эти уроды жалеют только о том, что промахнулись и выбрали не ту жертву. Любого из вас, скорее всего, ждала бы судьба тех, кого они уже убили и ограбили. Именно в таком порядке! Но теперь я им и судья, и прокурор это мое обязательное право по местным правилам, которые успешно заменяют те самые «правильные законы». Некому их защищать от меня! А я считаю, что они ведь могут быть и правы. Ведь такие замечательные люди, на халяву вам бухла наливавшие, не могут врать, а, «обчество»? Вот и пусть их судьбу решит провидение а я их отпускаю. Выгружайте их, они могут идти по своим делам.
Похоже, не поняли ситуацию не только урки, но и большинство из зрителей. Когда третий, «дохляк», радостно заскакал к двум другим на одной ноге, я крикнул:
— Эй, фартовые! Прощайте, черти вас уже заждались! после чего вцепился в раму тента машина дернула вперед. Отъехали мы недалеко, метров на двести, и водитель высунулся в окно кабины, а его напарник даже выскочил на подножку. Переселенцы недоуменно загомонили, но один из бойцов в кузове прикрикнул:
— Смотрите сами, и запоминайте другим расскажете. У нас очень не любят грабителей и бандитов. От вот таких мудаков мы вас и защищаем когда их много и они на машинах. А когда вот так тихонько можем и не успеть Ага, началось.
Бандиты поняли, что их ждет, чуть раньше, взвыли и кинулись к машине, но между нами и ими уже мелькали холки подсвинков и прочего свиномолодняка, в то время как крупные свиньи загоняли их к секачу. Долго играть голодное зверье не стало, и через десяток секунд дикий вой заживо сжираемых бандитов заставил не менее половины зрителей выблевать все, что у них было в желудках, на сухую траву, перевесившись через все три борта машины. Кто-то пытался булькнуть «это же бесчеловечно!», но злой взгляд бойца заткнул очередного жалельщика на полуслове.
Когда машина вернулась в лагерь, часть людей не спрыгивали, а сползали. Один из наиболее крепких вдруг дотронулся до моего локтя и спросил:
— Ты вы знали, что так будет? Вы сознательно их туда вывезли?
Я кивнул и выдавил (зрелище подействовало и на меня):
— Да. Эти твари хотели меня убить. И ограбить, мой уже труп. Попытались вчера подпоить, и эту ночь я бы не пережил. Не вышло решили по-другому достать. Таким самое место в животах свиней. Хотя отдал бы их и шакалам, не за собой же тащить таких скотов.
