Мы подождали минут двадцать, а потом Дворецкий предложил всем вместе поехать на бентли в «Пиццерию и сандвичи Уилли» – тогда, по крайней мере, наш ужин не пострадает из-за халатностей, которые может допустить за рулем приспешник Уилли.
– Что такое «приспешник»? – спросила Энни.
– Незрелый юноша, – сказал Дворецкий. – Прошу поторопиться.
Машину вел я. Мама сидела на заднем сиденье, вцепившись во всех трех дочерей мертвой хваткой.
Но вот что я вам скажу: если не считать одного знака «Стоп», которого почти не видно за ветками дурацкой елки, которую давно пора обрезать, – куда только ее хозяин смотрит! – я справился хорошо.
Когда мы вошли в пиццерию, пицца была уже готова. Две пиццы с пепперони, ананасами, ветчиной и зеленым перцем. Зеленый перец предложил Дворецкий. Сказал, что ничто не мешает нам включить в ужин хотя бы один здоровый продукт. И мы расселись вокруг столика, над которым висел телевизор, – лучше сами вообразите, как отозвался Дворецкий о необходимости ужинать под телевизором, – а скатерть была пластиковая – лучше сами вообразите, как отозвался Дворецкий о пластиковой скатерти, – и Дворецкий стал прислуживать за столом: подал всем ломти пиццы, а один ломоть положил себе, на бумажную тарелку, – лучше сами вообразите, как отозвался Дворецкий о бумажных тарелках, – и попросил подать настоящие нож и вилку, и Уилли лично принес пластмассовый нож и пластмассовую вилку – лучше сами вообразите, как отозвался Дворецкий о пластмассовых ноже и вилке, – и Дворецкий заказал имбирный эль, потому что чая у Уилли не подают, – лучше сами вообразите, как отозвался Дворецкий о меню Уилли, – и мы похватали ломти пиццы с пепперони, ананасами, ветчиной и зеленым перцем – лучше сами вообразите, как Дворецкий порывался отозваться о том, что мы хватаем еду руками, но он промолчал, – и съели все до последней крошки.
Когда Дворецкий доел, Уилли спросил, как ему понравилась пицца.
– Можно отметить обилие моцареллы, – сказал Дворецкий.
– Мы этим знамениты. Дополнительный слой сыра, – сказал Уилли.
– А близкое соседство зеленого перца с ананасами производит неизгладимое впечатление, – сказал Дворецкий.
– Я раскладывал их сам, – сказал Уилли.
– А пепперони и ветчина настолько пикантные, что невозможно и мечтать о большем.
– Мы используем только лучшие ингредиенты, – сказал Уилли. – Значит, вам понравилось?
– Этот вечер войдет в анналы гастрономической истории, – сказал Дворецкий.
Уилли хлопнул его по плечу.
– В следующий раз попробуйте пиццу «Супремо от Уилли».
– В следующий раз – всенепременно, – сказал Дворецкий.
Если бетсмен, начав перебежку, не успевает добраться до криза раньше, чем в зону калитки вбросят мяч и сшибут перекладины, бетсмен выбывает из игры. Перекладины может сбить любой филдер, и тогда бетсмен выбывает из игры. При «ран-ауте» бетсмен уступает место другому бетсмену.
Ночь выдалась тяжелая.
Девочки то и дело просыпались, вспоминали, что случилось, и начинали плакать, и я слышал, как мама выходит из своей комнаты и идет к ним. Тихие голоса в темноте – нежные и печальные. Мама уходила, Шарли и Эмили начинали шушукаться. В их комнату входила Энни. А в конце концов они все втроем пришли ко мне с одеялами, подушками и Недом, устроились на моей кровати, и все мы улеглись вместе, кучей. (Смотрите не говорите об этом Билли Кольту!) И потом мы все-таки уснули, и к моей спине кто-то привалился, а может быть, не один «кто-то», а два человека, а может быть, два человека и собака. Пару раз я просыпался, слышал, что вокруг все сопят, и радовался этим звукам.
Правда-правда, радовался всему этому сопению.
Даже сопению Неда.
Но все равно ночь выдалась тяжелая.
И на следующее утро, когда мы кое-как погрузились в Баклажан, все мы были сонные. И конечно же, шел дождь, не такой сильный, как австралийская тропическая гроза, но дворники метались по стеклу быстро-быстро, и Дворецкому приходилось вытягивать шею, чтобы разглядеть, что там впереди.
Сначала мы заехали в церковь Святого Михаила и высадили маму – вы не поверите, но она должна была вести совещание насчет бюджета даже не на будущий год, а на два года вперед! Наверное, и впрямь времени в обрез.
А потом мы подъехали к начальной школе Лонгфелло, и у двери для второклассников Дворецкий вышел из машины, раскрыл свой зонт – спутниковую тарелку, открыл заднюю дверцу, наклонился и сказал:
– Мисс Эмили, принимайте обдуманные решения и помните, кто вы.
– А после уроков вы будете ждать здесь? – спросила Эмили.
– Разумеется, я буду ждать здесь, – сказал Дворецкий, и она обняла его, стоя под зонтом.
Когда мы подъехали к двери для четвероклассников, Дворецкий вышел из машины, раскрыл свой зонт – спутниковую тарелку, открыл заднюю дверцу, наклонился и сказал:
– Мисс Шарлотта, принимайте обдуманные решения и помните, кто вы.
