Поворот не туда полностью

— Тёрнер, подожди, — окликаю я, догоняя его быстрым шагом, Ганнер следует за мной. Я не могу позволить ему уйти наверх одному, у меня есть ощущение, что он может не вернуться обратно. — Пожалуйста, — я резко хватаю его за руку.

— Отпусти меня. Я просто хочу немного поспать.

— Не уходи, — мой голос дрожит, и он наконец поворачивается ко мне, его взгляд больше не жесткий, как обычно. В его глазах я вижу открытую, раздирающую боль, и все мои сомнения насчет него мгновенно исчезают.

— Я очень плохой человек, Эм, — хрипло говорит он. — Я делал такие вещи, которые никто не должен делать никогда в жизни.

— Всё в порядке, — отвечаю я, стягивая с него куртку. Я расстегиваю ее и стягиваю с его плеч.

— Тебе следовало бы волноваться, — возражает он, пока я окончательно снимаю куртку и выбиваю бутылку с таблетками у него из рук. Она падает на пол и исчезает под тканью куртки. — Что ты делаешь?

— Ты весь в поту, — выдыхаю я, приподнимая край его рубашки.

— Всё будет нормально.

Я встаю на цыпочки, и он позволяет мне снять с него рубашку. Я рассматриваю его твердую грудь, проводя кончиками пальцев по коже, опускаясь к застежке его утепленных штанов. Расстегиваю ее, чувствуя его эрекцию под спортивными штанами.

— Эм, — стонет он. — Ты не должна… — его голос затихает, когда я опускаюсь на колени, касаясь губами его члена. Он резко вдыхает, пока я обвожу его языком, ощущая на вкус солоноватую каплю. Я беру член в рот, и ощущение полноты пробуждает во мне волну возбуждения, растекающуюся по всему моему телу. — Остановись, — шепчет он. — Остановись.

Я выполняю его просьбу, игнорируя боль в груди от его отказа.

— Я просто хотела, чтобы тебе стало лучше.

Он хватает меня за локоть и поднимает на ноги.

— Я знаю, — его взгляд удивительно мягкий, когда он сбрасывает штаны. — Но давай сделаем это правильно. Если кто и должен становиться на колени, так это я, — Тёрнер притягивает меня к себе и властно целует, его рука обвивает мою шею.

Мы отшатываемся назад, пока моя спина не упирается в стену. Он срывает с меня толствоку и расстегивает бюстгальтер, освобождая мою грудь. Жадно сжимает ее в ладонях, целуя мой подбородок и шею, пока я торопливо стягиваю джинсы и трусики вниз по бедрам.

— Такая чертовски нетерпеливая, — шепчет он мне в шею. — Я не понимаю тебя, Эм.

— Взаимно, — отвечаю я, сбрасывая остатки одежды, его возбужденный член прижимается к моей голой коже. — Но я узнаю тебя, если ты узнаешь меня.

— Я нестабилен, Эм, — он целует мою шею, задерживаясь у ключицы. — И я не могу научить тебя тому, чего сам не знаю. Никто еще не пережил встречи со мной, — его слова бьют прямо в сердце, но потом его губы находят мой сосок и с силой втягивают его в рот.

Я запускаю пальцы в его темные волосы, откидывая голову назад, пока его рука обхватывает мою вторую грудь, а язык скользит по соску.

— Я разберусь, — тяжело дыша, шепчу я. — Я разберусь в тебе.

Он опускается на колени, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по моему животу, задерживаясь, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Надеюсь, ангел. Очень на это надеюсь.

Тёрнер поднимает меня, застигнув врасплох, когда мои ноги оказываются у него на плечах, крепко обхватывая руками мои бедра.

Дыхание становится прерывистым, когда он зарывается лицом между моих бедер, и я стону, когда его язык касается моей киски.

— Ох, черт, — шепчу я, когда он кружит языком по моему клитору, притягивая меня ближе. Я извиваюсь под ним, но он не отступает, настойчиво лаская меня губами и языком, подводя всё ближе к оргазму.

— Тёрнер, — выкрикиваю я, когда приближаюсь к пику. — Я… — мой голос срывается, когда я кончаю, бедра сжимаются вокруг его головы. Он прижимается ко мне сильнее, позволяя тереться об его лицо, выжимая из этого момента максимум удовольствия. Мои стоны переходят в глубокие вздохи, когда он отпускает мои ноги и подхватывает меня на руки, унося в спальню.

Его губы снова находят мои, когда мы падаем на кровать. Он не дает никакого предупреждения, когда входит в меня, издавая удовлетворенный стон.

— Ты такая сладкая, Эм, — говорит он, толкаясь в меня, кусая мои губы, увеличивая силу движений.

Я обвиваю его шею руками, наши тела соединяются, обнажая не только наши желания. Всё, что я чувствую, — это он: его тепло, его запах, его ускользающее здравомыслие, если оно когда-либо у него было. Когда он кончает в меня, из его горла вырывается низкий рык, пропитанный болью и удовольствием.

— Блядь, Эм, — стонет он, крепко прижимая меня к себе. — Почему ты такая милая? Почему ты не пытаешься убежать от меня? — он прячет лицо в моих волосах, и я не уверена, кто кого больше обнимает в этот момент.

— Тебе всё еще нужно идти наверх? — шепчу я, когда он, наконец, ослабляет хватку, опираясь на локти.

Он смотрит мне в глаза, его пальцы касаются моей щеки.

— Я могу остаться здесь, с тобой. Только позволь мне принять душ.

Я киваю, накрывая его руку своей.

— Хорошо.