Мы выходим, и я начинаю потеть еще сильнее под пальто. Я вытираю руки о джинсы, замечая, что Брэдфорд внимательно наблюдает за мной. Он останавливается на крыльце, поглаживает Ганнера по голове, затем лезет в карман джинсовой куртки и достает пачку сигарет. Он закуривает одну и протягивает пачку мне.
— Я больше не курю, — говорю я ему, покачиваясь на пятках. Я ожидаю, что желание насилия захлестнет меня в любой момент, но этого не происходит. Всё, о чем я могу думать, — это Эм, — и буду ли я писать ей письмо из тюрьмы?
— Учитывая, сколько трупов ты здесь закопал, тебе, наверное, следовало бы, — усмехается Брэдфорд. Он делает глубокую затяжку и выпускает облако дыма.
— Почему ты не позвонил мне после того, как убил Томаса?
У меня начинает кружиться голова.
— Откуда ты знаешь?
Он смотрит на меня.
— Я же сказал, что присматривал за тобой, — ждал, когда ты мне позвонишь. Мне нужен такой парень, как ты. Я могу помочь тебе исцелиться, здесь.
Он постукивает по виску.
— Ты играл в опасные игры. Тебе не обязательно это делать. У меня есть контракты.
— Я не смогу справиться с настоящей работой.
— Хорошо, у меня ее и нет. Но у меня есть решение давней проблемы, которая у тебя, кажется, есть до сих пор. Тебе решать, принимать ли мою помощь или нет, но я могу помочь тебе вернуться к нормальной жизни — если это то, чего ты хочешь.
— Я не могу контролировать свои провалы в памяти, — говорю я, не понимая, что он имеет в виду. — Я убивал только когда кто-то появлялся здесь… Или если у меня случался эпизод.
— Да, я могу помочь тебе с этим. Дай мне поработать с тобой оставшуюся часть года, и я гарантирую, ты будешь как новенький.
Мое сердце подскакивает к горлу при мысли об Эм.
— Достаточно хорош, чтобы иметь жену или что-то в этом роде?
Брэдфорд смеется.
— Конечно. У меня даже есть несколько детей.
Я глубоко вздыхаю.
— Понятия не имею, к чему это приведет, но договорились.
— Разве эта рождественская вечеринка не потрясающая? — каблуки Кэти громко стучат, когда она подбегает ко мне с бокалом шампанского в руках. Ее волосы идеально уложены, а ее маленькая фигура не выдает, сколько вина она обычно выпивает.
— Намного лучше напиться, чем печь печенье и заниматься прочей ерундой.
Я моргаю несколько раз, разглядывая свою пьяную лучшую подругу в ее обтягивающем красном платье с вырезом почти до пупка.
— Полагаю, да, — я возвращаю взгляд к городскому пейзажу, и, хотя он не впечатляет, это лучше, чем смотреть на нее.
— Ты можешь поверить, что они откопали все эти данные на Адама? Не могу поверить, что он нанимал проституток. Бог знает, во что он вляпался. Он, вероятно, специально дал тебе неправильный адрес.
— Кэти, — говорю я резким тоном, — правда всё еще немного жжет. Для человека, который называл меня шлюхой, он сделал гораздо больше, чем когда-либо делала я. — Я действительно не хочу говорить о нем сегодня вечером, — я касаюсь пальцами деревянного сердечка, покоящегося на моем черном платье с длинными рукавами, которое надела на эту катастрофу, которую они называют элегантной рождественской вечеринкой.
— Ну, я всё еще пытаюсь смириться с тем фактом, что Аарон сидит в тюрьме за то же самое, Эм. Нельзя сказать, что жизнь сейчас — сплошное веселье.
Ее голос срывается, плечи опускаются.
— Удивительно, что происходит с секретами людей, когда они пропадают. Они все всплывают наружу — хотим мы того или нет.
Я смотрю на нее, моя угасшая со временем паранойя снова дает о себе знать, но затем я киваю.
— Я знаю. Прости. Тебе стоит вернуться на вечеринку. Дастин, парень, который тебе нравится с работы, здесь, знаешь ли. Я видела, как он тебя искал.
— О? — ее брови взлетают вверх. — Не думала, что у него хватит смелости прийти.
Я дарю ей улыбку.
— Ну, думаю, ты ошибалась.
— Как обычно, — хихикает она. Затем она разворачивается на каблуках и уходит из зоны отдыха обратно туда, где большинство людей столпилось у бара. Я продолжаю стоять там, глядя в ночную даль.
Мой разум возвращается к тому домику в лесу, где я обрела себя, а затем и потеряла. Некоторое время мой разум спорил с правдой об Адаме и его увлечениях, но, как оказалось, это было реально — и Аарон тоже был вовлечен в эту цепочку.
Полагаю, ты никогда по-настоящему не знаешь человека.
Постукивая ногтями по бокалу, я игнорирую вибрацию телефона. Скорее всего, это моя мама. Всё беспокоятся обо мне, но по совершенно неправильным причинам. Они видят, как всё сложилось с Адамом, и думают, что я оставила свое сердце в Колорадо. Правда в том, что так и произошло. Но оно осталось в той дурацкой ебанной хижине в лесу.