Ее кожа была светлой и без единого изъяна. Глаза – симметричными, ярко-голубыми, обрамленными темными ресницами. Ее брови были ухоженными, нос и рот маленькими и женственными, а помада «Клубничный поцелуй» придавала губам идеальный оттенок, который настаивал «посмотрите на меня», но не вызывал насмешек. Волосы Бетти волнами рассыпались по плечам, как тягучая карамель. Ее фигура была пропорциональной, но не особенно эффектной.
Может, она все-таки сможет победить.
Для Бетти празднование Дня независимости было скорее символическим, чем буквальным. Целый день она провела с детьми: играла в шашки и бадминтон, водила хороводы, судила конкурс по поеданию черничных пирогов и следила за хронометражем во время ежегодной пробежки по пляжу. Вечером Бетти достала из сарая ведро, полное бенгальских огней. Держа его за металлическую ручку, она старалась не размахивать им слишком высоко, пока бежала по траве к кухне. Последнее, что ей было нужно, – это собирать десятки рассыпанных бенгальских огней и задержать тем самым свои планы с Эйбом.
Бетти прошагала по тускло освещенной кухне, начищенные и вымытые поверхности которой не имели разводов и сияли, как зеркала. Посудомоечная машина, миксеры и электрические ножи молчали. Никакого отбивания теста о рабочий стол из нержавеющей стали, никакого грохота кастрюль и сковородок на конфорках и в духовке, никакого разбрызганного супа. Единственным намеком на то, что это помещение было шумной кухней, на которой готовились тысячи блюд в неделю, были крючки, где сиротливо висели фартуки и китель шеф-повара. Они заколыхались, когда Бетти прошла мимо. Их не наденут снова до утра.
В тот вечер полуночного фуршета не планировалось, несмотря на ежегодное ходатайство миссис Желчный Пузырь. У Мейбл и шеф-повара Гэвина был выходной, чтобы они могли насладиться праздником. На пустой кухне некому было задержать Бетти комментариями или вопросами. Правда, это также означало, что там не было ни теплого печенья, ни супа, ни кусочков грудинки, которые она могла по-тихому стащить с флейшиг – разделочной доски, используемой только для мяса.
Бетти выбежала из кухни, обогнула непокрытые скатертями столы в столовой, по диагонали пересекла вестибюль. Она обошла мраморный стол, расположенный в центре, и не опрокинула на пол роскошную композицию с белыми гортензиями и американскими флагами, которую собрала бабушка. Наконец Бетти прислонилась спиной и толкнула огромные двери, которые вели на пляжную сторону главного дома. «Денежная сторона», – называл ее Зейде в узком кругу.
Бетти выдохнула, выйдя на веранду. Бабушка запрещала им называть ее задним двориком. Это звучало слишком просто, а веранда могла приносить дополнительный доход! Как бы они ее не называли, главное, что это место, относящееся к ее семейным владениям, выходило на огромный кусок Северного пляжа и водную гладь ее озера. С любой точки зрения здесь открывался беспрепятственный вид на Южный пирс и маяк, а следовательно, и на сегодняшний фейерверк.
Бетти откинула волосы назад через правое плечо, затем через левое. Кто-то потянул за ведро.
– Помочь тебе с этим?
Бетти повернулась к Марву.
– Все в порядке. Я справлюсь. – Она вывернула ведро из его рук. Он сунул руку в ведро и вытащил пригоршню бенгальских огней. Бетти постаралась выбросить из головы образы Марва и Элеоноры на дюнах, на песке, без одежды. Это было их дело, ее оно не касалось, но она не могла не думать, что он мог бы найти себе пару получше.
Бетти и Марв разложили бенгальские огни на одной стороне стола, рядом с тарелкой, на которой высокой кучкой было сложено сахарное печенье в форме звезд с ванильной глазурью, и чашей красных лакричных палочек. На другом конце стола стояли кувшины с лимонадом и чаем со льдом, а также алкоголь. Каждое лето это был единственный вечер, когда Зейде выступал в роли бармена. Бетти взяла соломинку для коктейлей и повертела ее в пальцах, как миниатюрный жезл.
Марв облокотился к ограждению и посмотрел в сторону пляжа.
– В последнее время я тебя редко видел.
Она вспомнила тот вечер в дюнах.
– Я была здесь. Просто слишком занята, думаю. Где Элеонора?
Марв кивнул в сторону пляжа.
– С твоим парнем.
Бетти усмехнулась.
– Она не с ним, они играют в волейбол.
– У вас двоих все хорошо?
– А почему должно быть иначе?
– Не знаю, тем вечером, когда он не появился, я просто предположил…
– Он появился, поэтому не надо ничего предполагать. – Бетти швырнула соломинку для коктейлей обратно на стол и ушла. Почему он подкалывал ее?
– Я не имел в виду ничего плохого. – Марв следовал за ней. – Я забочусь о тебе. Вот и все.
Бетти посмотрела на Марва.
– Сделай мне одолжение и позаботься о своей девушке. А не обо мне.
– Вообще-то она не моя девушка.
