Ворошилов устало откинулся на спинку кресла — основной объем работы делался именно ночами, а с утра претворялся в жизнь. К тому же председатель ГКО тоже работал по ночам, и всегда звонил в Ленинград, благо сохранялся прямой провод, а порой и несколько раз, особенно в последнее время, когда дела приняли скверный оборот.
— Маркиан, и не только он, говорит, что такие дивизии даже в обороне удара германских не выдержат, «провалятся», позиции просто сметут артиллерийским огнем с расстояния в восемь верст, и на всю глубину, а им ответить будет нечем — дальности стрельбы у полковых пушек и минометов не хватает. И плевать — в окопах на первой линии их держать не будем, пусть в болотах и лесах воюют, там дальность стрельбы небольшая. Нам о будущем думать надо, Клим — немцы у Тосно, и если мы их не отбросим, то нам все заводы со временем в руины превратят, ведь каждый день обстреливают. И ты другое учти — Мгу хоть отбили, но фашисты сделают все, чтобы снова выйти к Ладоге, им Шлиссельбург нужен. И как нам тогда снабжать город и фронт — остановятся заводы, и грянет голод.
Жданов с конца августа очень сильно нервничал, когда немцы перерезали идущую через Любань и Тосно Октябрьскую железную дорогу. А потеря Мги вообще произвела на него удручающее воздействие, и серьезно обеспокоило Сталина — ведь эвакуация оборонных предприятий и «избыточного» населения, вывезенного в город со всей области и Прибалтики, была сорвана. И потому, что к ней приступили с запозданием, посчитав, что Лужский рубеж достаточно серьезная линия обороны, которую враг никогда не прорвет. И просчитались — немцам потребовалось немногим больше трех недель, чтобы подойти вплотную к ленинградским предместьям. Причем ударили одновременно с запада и востока, мощными танковыми группировками, фактически окружив город, лишив его подвоза.
— Ты что предлагаешь, Андрей?
Ворошилов спросил прямо, понимая, что Жданов явно что-то удумал. И тот ответил, видимо мысли давно были продуманы.
— Ты посмотри иначе, Клим — контрудар спешно введенных в сражение дивизий 54-й армии ничего не решил по большому счету. Да, Мгу отбили, и что-то серьезно изменится? Вся линия железной дороги вдоль Невы под обстрелом полевой артиллерии, И от самой станции немцы отошли недалеко — маршал Кулик их отдавил, оттеснил, но никак не обеспечил подвоз в Ленинград всего необходимого. А то, что идет через Шлиссельбург по каналу, или перевозится судами от Новой Ладоги, то это не более чем десятая часть от наших потребностей. И это положение нестерпимо — Григорий должен заняться своим главным делом, как ему и надлежит. Пусть его армия не Шлиссельбургский выступ защищает, а хотя бы освободит от немцев перегон Мга-Кириши. Тогда хоть половину необходимых грузов можно будет доставить в Ленинград, если будут действовать обе ветки, нужно только хорошо защитить их от возможного наступления фашистов. А штурм мы отобьем, сил у нас вполне достаточно, можно обойтись без 54-й армии. Которая ведь начав активные действия, отвлечет на себя немалые силы врага. Нам с тобой уже сейчас о будущем подумать нужно
Климент Ефремович задумался, размышлял несколько долгих и напряженных минут, при этом внимательно разглядывая карту. Затем перевел взгляд на Жданова, кивнул и негромко сказал:
— Ты прав — без обеспечения нормального подвоза фронт и город окажутся в крайне тяжелом положении. Вот смотри — на синявинских высотах и вокруг Мги начато возведение укрепрайона, что преградит выход противника к Неве и Ладоге. Там инженерный батальон из 54-й армии, и уже отправлены наши строители. Два пулеметно-артиллерийских батальона завтра начнут занимать позиции у Мги, еще три спешно формируем и отправим, — «первый маршал» еще раз посмотрел на карту, просчитывая ситуацию.
— Имея на правом фланге речку Тосно, а на левом укрепрайон, прикрывающий Шлиссельбург, армия Антонюка фронт удержит собственными силами — сегодня ведь вполне успешно отбил атаку танков на Никольское. Григорий со своей 54-й армией пусть ведет наступление на Погостье, навстречу ему пойдет Клыков — вот всю железнодорожную ветку и освободят. Но этим наступлением не мы, а Ставка руководить будет. Так что 48-ю армию нужно выводить из-под оперативного подчинения командарма-54, положение там вроде устойчивое, в обороне три свежие стрелковые дивизии. Да, две из них Кулик сам передал, но мы после отражения штурма сразу же усилим его армию. Хотя бы теми стрелковыми дивизиями, что вырвались из-под Луги — пополним их быстро по штату «легких», полковые пушки и минометы у нас есть. Танки у него свои, но полк КВ оставим у Антонюка.
Ворошилов быстро сделал необходимые пометки на карте, затем черкнул несколько строк на листке, но это начальнику штаба фронта, генерал-лейтенанту Маркиану Попову, что впал в немилость Верховному.
