— Пей чай, не скромничай — тебе питаться хорошо нужно, чай оголодал на казенных харчах. Я тебе расскажу все как есть, а ты слушай — порой вместо меня срочные решения принимать будешь, но запомни одно — без поддержки артиллерии пехоту в бой не бросать. И не просто стрелять куда придется, а проводить обязательную разведку целей, и вести корректировку огня. Мой метод — если грамотно артиллерией распоряжаться, то немцев бить сможем. А этому долго учить надобно, а у нас до сих пор элементарное взаимодействие между пушкарями и пехтурой не налажено. Вот с этого война и начинается — если все закрепить как надобно, то оборона станет непробиваемой. А как только с танками и авиацией грамотно и умело начнут взаимодействовать, то наступать будем на широком фронте, а не только контрудары проводить. Но самолетов и танков мало, а потому вся надежда на орудия и минометы. Именно на последние — их начали выпускать, и много — хоть какая-то замена артиллерии, причем не такая и плохая.
— Дальность стрельбы почти в два раза меньше, огонь вражеских батарей не подавишь. А вот твои позиции противник с землей перемешает.
— Это в чистом поле, все верно — не только с землей, но и с тем дерьмом, что в мисках утром едой была. Но есть один момент, очень важный — знаешь как генштабисты согласно «писанию» о здешней местности говорят?
— Когда господь сотворил небо и землю, то здесь все друг от друга отделить не смог, — усмехнулся Мерецков, вот только глаза оставались серьезными. Он как-то даже встрепенулся что ли. А маршал Кулик неожиданно заговорил, доставая из коробки папиросу.
— Посмотрел я на германцев — прошлую войну ведь с ними фейерверкером воевал. Давили они нас тогда огнем. Крепко прижимали, вот я выводы и сделал. Орудий у нас мало, многое впустую потеряли, что годами создавали. У немцев все на маневре строится, на четком взаимодействии, а потому связи уделяется первостатейное внимание. И артиллерия у них хороша — умеют ее применять, аж тошно становится порой. И будут нас дальше бить, пока грамотно воевать не научимся, но только в чистом поле, а здесь совсем иной коленкор выходит, Кирилл Афанасьевич. Маневр у них ограничен, тут, куда не плюнь, леса и болота кругом, а вот с дорогами грунтовыми плохо, танки с автотранспортом по ним не погоняешь, особенно после дождя — небо здесь постоянно моросит. Это наш первый плюс, а у них в минус пошло. Далее еще лучше выходит — наши дивизии мельче в полтора раза, но лошадки себя покажут в грязи, а вот насчет машин сомнения изрядные. А потому стрелковые наши дивизии чуть быстрее будут их пехоты, да и перебросить их намного легче с одного края огромного болота на другой.
— Тут с тобой полностью соглашусь, Григорий Иванович — наши дивизии по заболоченной местности и в лесах подвижней, зато германские намного сильнее — у них в артиллерийском полку дюжина 150 мм гаубиц, еще шесть таких же мортир — по две на полк. И три дюжины 105 мм гаубиц, а у нас только восемь 122 мм, да к ним шестнадцать дивизионных «трехдюймовок». Тут как не крутись, даже две дивизии против одной выставляй — все равно сомнут огнем. Сильнее они просто…
— Так их силу в слабость превратить просто, Кирилл Афанасьевич, когда за нас сама местность выступает. В лесу дальность огня существенной роли не играет — три-четыре, максимум пять-шесть километров, и опаньки. И вот у них не сила, а ворох проблем — потаскай по грязи тягачом даже легкую гаубицу в полторы тонны весом? А у немцев приданная пехоте артиллерия как у нас на лошадках, а фронт протяженный, чтобы плотно его держать дивизий не хватит, а потому быстрый маневр огнем исключен.
— Ты куда клонишь, Григорий Иванович? Невдомек мне что-то.
— А ты пехота, и не видишь силу там, где она у тебя под рукой имеется. У нас на стрелковую дивизию до войны, сколько полковых минометов полагалось? А сейчас сколько, по сокращенным штатам?
— Батарея из четырех на полк, сейчас сказали всего один взвод.
— Вот-вот, немощно и хило, если в масштабах всех армий взять, но тут Ленинград, а в нем заводы работают. И скоро у нас сплошные преимущества будут, одни плюсы там, где у неприятеля минусы пойдут. Батарея из шести 120 мм минометов на каждый полк, и трех батарейный дивизион на дивизию — не сразу, и не во все дивизии, но есть куда стремиться. Таскать их по болотам легко, это не гаубицы, разбираются на части, и переносятся. Мины ящиками и лотками на лошадей вьючить, на повозках перевозить. Вот и прикинь, каково немцам будет там, где дальность огня их артиллерии существенной роли не играет, и фронт разреженный. В болотах и чащобах наших, где у нас на фронте две дивизии приходится, а у германцев одна. Качество у них, но нам через полгода станет по хрен — возьмем количеством…
