Вопрос был из разряда чисто риторических, ответа на него не требовалось. Но Кулик уже разошелся, словами «застрочил» как из пулемета:
— Перманентная мобилизация только набирает обороты, новые соединения появляются уже «пачками», в составе нашего Волховского фронта все стрелковые дивизии, кроме одной, являются таковыми. Да и та одна — 128-я — уже пополнялась четыре раза с начала войны, фактически заново формировалась. Такое же положение с танками и авиацией, единственное исключение большая часть артиллерии остается кадровой, матчасти хватает, боеприпасы еще есть, хотя с их производством и порохами проблемы. Но тут даже последний тупица понять и осознать должен, чем воевать дальше нужно. А для этого нужно не раз показать, как действовать надлежит и наглядно продемонстрировать. Благо местность и погодные условия на нашей стороне, тут не южнорусские степи, где танкам можно по шляхам разгуляться. А тут им протискиваться придется, дороги наперечет — дадим бой, которого не ждут.
Кулик усмехнулся и снова склонился над картой, взяв карандаш и показывая на значки:
— 292-я дивизия вышибла немцев из Киришей, «новый» мост подорван, зато старый уцелел, его для прямых перевозок до Мги можно использовать. Это и есть шверпункт не только 4-й армии, сама точка опоры нашего фронта. Ирса в наших руках, станцию сейчас в укрепрайон превращают. Позиции корпусного артполка за рекой, дальнобойности вполне хватает, можешь глянуть сам. По центру занимает позиции 285-я дивизия, сосед слева у нее 311-я дивизия, ее пополнили за десять дней, привели в чувство. Одним полком продвинулась до станции Жарок — ведет наступление на Погостье с востока, тогда как с запада давит 54-я армия. Как видишь, наши фланги выдвинуты вперед, и за ними по корпусному артполку стоит — шесть десятков шестидюймовых орудий и дюжина дальнобойных 122 мм А-19. Это вдвое больше, чем у немецкого моторизованного корпуса — но так и третий артполк мы подтянем. Немцам предстоит через «бутылочное горлышко» пробиваться, под обстрелом сотни крупнокалиберных орудий, имея возможность использовать одну, максимум две дивизии, но тогда произойдет «уплотнение», а это лишние потери. Им нужен Волхов — пусть пробиваются к нему. К тому же в резерве у генерала Маркиана Попова 21-я танковая бригада, подходят к Волхову эшелоны стрелковой и кавалерийской дивизий, есть чем нанести контрудар — только и тут с умом нам нужно действовать…
— Плюнь на все и забудь как страшный сон, это тебе мой совет, генерал. Выбитые зубы не вырастут, но вставить вместо них хоть золото, хоть сталь можно. А вот срубленную голову обратно не пришьешь. А так мою 54-ю армию примешь, кому попало ее отдать под командование — не доверю. А теперь на карту смотри — ситуация не такое дерьмо, как раньше, и определенные перспективы вырисовываются. Теперь их реализовывать нужно. Кури, если хочешь, на вот стопку коньяку выпей — полезно для кровообращения, да и я шарахну с тобой немного. Нервы уже неделю никакие — два апоплексических удара как-то пережил. Да садись ты, мне тебя в курс дела ввести нужно, а то в камере директивы от штаба фронта получить невозможно.
Прикрикнул на стоявшего перед ним навытяжку генерал-лейтенанта — вид у того краше в гроб кладут, помятый китель болтается как на вешалке. Полный «дубль» Мерецкова, допросы явно проходили с «пристрастием», на лице побои заметны. Все четыре ордена и медаль Пядышеву вернули, привинчены, вот и хорошо, что выпустили, теперь от него самого многое зависит, чтобы снова туда не попасть.
Щедро плеснул в стаканы коньяка из бутылки, выпил, подавая пример, которому тут же последовали. Закурил, показав пальцем на пачку — его примеру последовали — дым потянулся к потолку.
