— Почему ты не рассказала мне о своих страхах?
Потому что она отчаянно хотела произвести впечатление на красавца-миллиардера, вот почему. И пыталась заставить себя полюбить то, что нравится ему.
Что на самом деле было фальшивой игрой и навело его на мысль, что она, возможно, захочет променять свадьбу своей мечты на бракосочетание в стиле кемпинга.
— Я считала, что ты будешь думать обо мне хуже.
«Если бы я показала тебе свое истинное лицо», — пронеслось у нее в голове.
— О! — воскликнул он раздраженно. — Спасибо за вотум доверия.
— Я сама виновата.
— Да, верно, ты не доверяешь мне свои страхи. Неудивительно, что напала на меня с вазой, раз думаешь, что подобные угрозы таятся в темноте.
— Видишь? Вот и доказательство! Ты действительно думаешь обо мне плохо.
— Нет, — возразил он.
Но Блоссом не сдавалась.
— Ты думаешь, я слишком остро отреагировала. Тебе нужна более смелая, уверенная в себе женщина, которая ничего не боится.
— Ты понятия не имеешь, кто мне нужен, — огрызнулся он. — И я не уверен, что это намного смелее, чем выскочить из темноты и ударить вазой предполагаемого злоумышленника.
Она молчала.
— Я всегда считал тебя смелой, — сказал он. — От манеры одеваться до готовности попробовать что-то новое и необычное.
Вряд ли ей стоило признаваться в том, что ее нарядами заведовала Блисс, а ее готовность к новшествам была продиктована желанием ему угодить.
— Будет больно, — предупредила она.
Ей не нравилось причинять ему боль. Она не собиралась мстить ему за язвительный комментарий о том, что она понятия не имеет, чего он хочет. Она сердилась не потому, что он поверил в иллюзию, созданную Блисс.
— Предыдущий раз было не особенно больно.
— Этот осколок крупнее и впился глубже.
— А-а-а! — завопил он.
— Терпи! Любители активного отдыха постоянно мирятся с подобными вещами.
— Откуда бы тебе, втайне боящейся походов, знать, с чем мирятся любители активного отдыха? — процедил он сквозь стиснутые зубы.
— Я по телевизору смотрела программу, — парировала она.
— Интересно, когда это ты успела при твоей-то занятости? — ехидно заметил он.
Замечание было справедливым. Ведь в прошлом году у старушки Блоссом Дюпон был суперсексуальный бойфренд, а затем очень привлекательный жених. Ее дни были забиты изысканно-романтическими развлечениями и смелыми приключениями, в которые он ее вовлекал.
А потом она с головой окунулась в планирование свадьбы века.
Нет, именно после расставания с Джо Блоссом запоем смотрела каждый эпизод программы «Выживание в дикой природе» и подумывала о том, чтобы пойти на кастинг. Почему бы и нет, теперь, когда ее жизнь кончена?
Теперь, когда она упустила свой шанс жить долго и счастливо?
И все из-за пустяка, попеняла ей рассерженная Блисс.
Как она могла бросить лучшего в мире парня?! Сейчас она бесполезна как работник, потому что все время рыдает. Потому что они планировали очень дорогую свадьбу, а теперь их агентство пытается найти средства на штрафы за отмену торжества в столь короткий срок.
— Ты должна сказать Джо об этих непомерных штрафах, — умоляла сестру Блисс.
Родители Джо любезно предложили оплатить расходы. Но Блоссом не могла заставить себя позвонить им и напомнить. По ее мнению, это было бы равносильно выпрашиванию денег и только подтвердило бы слова Джеймса Блэкуэлла: «Я знаю, что ты задумала».
Вместо этого Блоссом опустошила свои личные счета и ждала одобрения кредита. Ей не следовало приезжать на Гавайи, но, с другой стороны, отдых ей был просто необходим. За исключением перелета, никаких затрат не предвиделось. Хотя поездка на такси до «Хейл Аланы», которая находилась далеко от аэропорта, обошлась ей в кругленькую сумму. Вот почему она не купила местную сим-карту, летела рейсом экономкласса, купила дешевый невозвратный обратный билет.
Да, быть брошенной в дикой местности в пустыне с единственной спичкой, несмотря на прежнюю неприязнь Блоссом к походам, теперь казалось более приемлемым вариантом для ее несчастной жизни.
— Странное развлечение для девушки, которая терпеть не может походы, — заметил Джо.
— А ты вообще многого про меня не знаешь, — возразила Блоссом.
— Похоже на то, — согласился он.
— Вот, к примеру, однажды нам с мамой и Блисс пришлось три месяца жить в автомобиле, — призналась Блоссом.
Почему она выдала ему этот страшный секрет именно теперь, а не когда они были парой? Вопрос без ответа.
Джо так и застыл при этих словах, а затем вывернул шею и, взглянув на Блоссом, переспросил:
— Что ты сказала?
Сердце набатом билось в ее груди.
Вероятно, от созерцания его великолепной задницы.
— Ничего, — огрызнулась она.
— Блоссом…
— Все, дело сделано, — перебила она, обработав ранки антисептиком. — Будешь как новенький.
— Благодарю, — пробормотал он.
Повисло неловкое молчание.
— Я не знаю, что делать, — наконец призналась Блоссом. — Очевидно, что для нас обоих неприемлемо оставаться здесь вдвоем. Ситуация неловкая.
У него было странное выражение лица. Сочувственное?
