Она любила его потому, что он полез в канализационный люк, чтобы спасти котенка. Она любила его потому, что он был непоколебим в своих убеждениях, порядочен и надежен в этом нестабильном мире.
В его присутствии она ощущала себя живой, более смелой, любознательной, стремящейся к новым знаниям и открытиям. И Гавайи, конечно, немало этому способствовали.
Любовь.
Любовь становилась еще более драгоценной из-за того, что они ее чуть не потеряли.
«Я люблю его, люблю, люблю, люблю», — крутилось у нее в голове, пока они возвращались в кабриолете в «Хейл Алану».
И вот, когда они прибыли на виллу, Блоссом ничуть не удивилась, что Джо вышел из машины, открыл ей дверцу и, легко подхватив на руки, понес в дом. Это показалось самой естественной вещью в мире. Она прижалась к его теплой груди и затаила дыхание.
Именно так все и должно было быть, если бы они приехали сюда на медовый месяц.
Что это было за чудо, что время повернулось вспять и что им дан шанс сделать все правильно? Сделать так, как должно было быть с самого начала?
Блоссом вытянула руку и погладила такое родное и любимое лицо. На мгновение ей показалось, что он начнет сопротивляться.
Видно, холод и у Джо отнял последние силы, потому что, когда она легонько коснулась пальцем его губ, из груди Джо вырвался хриплый рык капитуляции.
И это был самый замечательный звук, который когда-либо доводилось слышать Блоссом.
Джо слегка прикусил ее палец.
— Джо, — голосом, охрипшим от желания, произнесла она, — я хочу тебя.
Он на мгновение зажмурился, словно вбирая эти слова и всю ее в себя, а когда снова открыл глаза, в них горело ответное желание.
Он пронес ее через дом, локтем открыл заднюю дверь, вышел на террасу у бассейна, включил свет и лишь тогда опустил ее на шезлонг рядом с джакузи.
Сегодня он уже боролся с искушением. Бороться можно, а вот остановиться нельзя.
Блоссом пребывала в состоянии странного оцепенения. Ее взгляд блуждал по пышной зелени вокруг них, по нежным цветкам гибискуса, по голубизне воды и пару, поднимающемуся от горячей ванны, а затем переместился на красивое лицо Джо с его аристократическими чертами: высокие скулы, прямой нос, волевой подбородок, четкая линия соблазнительных губ. Блоссом с трепетом вдыхала исходящий от него морской аромат. Джо затмил для нее весь мир.
Они впитывали друг друга в полном изумлении, как будто это было в самый первый раз. Он с благоговением коснулся ее волос. Блоссом прильнула к нему всем телом, ощутив крепость его мышц и чувственную бархатистость кожи.
Ее тело оставалось холодным, как мрамор, но исходящий от Джо жар уже просачивался в нее. Она ощущала себя пустым сосудом, который медленно наполняется теплой жидкостью.
— Блоссом, — хрипло пробормотал он, — ты…
Она утвердительно кивнула, завладев его губами.
Она знала, каким будет его вопрос: «Ты уверена?»
— Алоха, Джо, — прошептала она и уверенно его поцеловала.
Он потянулся к толстовке и стянул ее через голову Блоссом.
Она охотно подняла руки, чтобы ему было легче.
Блоссом осталась в мини-бикини. Джо протянул руку ей за спину и легким движением своего сильного запястья расстегнул верх.
Было так приятно освободиться от холодной мокрой ткани. Тропический воздух касался ее кожи, словно лаская. Блоссом сняла низ бикини и предстала перед Джо в прекрасной наготе, похожая на Еву в ожидании Адама в их собственном Эдемском саду незадолго до сотворения мира.
Он скинул шорты, и она задрожала, но не от холода, а от первозданной мужской красоты и от осознания того, что все это принадлежит ей.
Джо вошел в горячую ванну и сел на выступ, опоясывающий ее изнутри. Блоссом последовала за ним. Он посадил ее к себе на колени и крепко обнял. Их губы слились в нежном поцелуе.
— Я так сильно скучал по тебе, — пробормотал он. — Я подумал, что нам следует попробовать узнать друг друга получше без секса. Я считал, что физическое влечение мешает ясно мыслить.
— А теперь? — шаловливо спросила она, теснее прижимаясь к его груди.
— Теперь не могу представить, что узнаю тебя лучше без языка наших тел. Это не капитуляция — отдаваться той энергетике, которая существует между нами. Это праздник. Такое ощущение, что каждая клеточка наших тел поет о любви друг к другу.
И на этом слова закончились. Теперь его губы стали более требовательными и ненасытными, а Блоссом с удовольствием им подчинилась.
Они снова вместе. Душой и телом. И «Хейл Алана» сыграла в этом воссоединении не последнюю роль.
Когда им показалось, что вода вокруг них вот-вот закипит от жара их страсти, Джо снова подхватил Блоссом на руки. Он прошел через затемненный дом в свою спальню и опустил Блоссом на хрустящие белые простыни огромной кровати. Джо буквально пожирал ее глазами. Его взгляд полыхал таким желанием, что любая женщина умерла бы, увидев это на лице своего возлюбленного.
А затем со вздохом полной капитуляции он лег на нее сверху.
Удерживая свой вес на локтях, так что его кожа едва касалась ее тела, он обнял ее.
