Дальше началась насыщенная учебная неделя. Но с каждым последующим днем я чувствовала себя все хуже и хуже. Ходила сама не своя, словно сомнамбула, ничего и никого вокруг не замечая. В один из вечеров так сильно разревелась от тоски по любимому, что не могла успокоиться больше часа. И именно этот момент выбрал Дамир, чтобы мне позвонить по видеосвязи. Увидев мое зареванное лицо и услышав от меня объяснения по этому поводу, он заявил, что выезжает обратно домой. Вот тут-то мне и стало дико стыдно. Он ведь спортсмен, у него отлично получается это и, возможно, именно со спортом он хочет связать свое дальнейшее будущее. И, если в этом будущем буду я, то я однозначно должна поддерживать его в этом, а не заставлять его срываться ко мне. Поэтому я взяла себя в руки и убедила его, что все нормально, просто день был насыщенный и тяжелый. Судя по его подозрительному взгляду, ни черта он мне не поверил, но все же остался на сборах.
И вот сегодня меня накрыло уже окончательно. Прошедшие выходные стали для меня дичайшим испытанием. У Дамира сейчас идет самый ответственный этап сборов — квалификационные бои. Он выматывается так сильно, что у нас даже не хватает времени нормально поговорить. Да мне и не особо нужны разговоры. Достаточно просто смотреть на него и чтобы он с нежностью и тоской смотрел на меня. Но на звонки у него не хватает сил.
Сижу, смотрю в одну точку, сжимая телефон в руке. Я с ним не расстаюсь ни на секунду. От внезапной громкой музыки вздрагиваю и роняю телефон на пол, недалеко от дивана, на котором расположилась. Спрыгиваю, хватаю его и тут же нажимаю кнопку ответа, даже не глядя кто звонит. Точно знаю, что это Дамир. Только на нем стоит моя любимая песня.
— Ало… — практически шепчу в трубку, так как от волнения голос не слушается меня.
— Привет, Зеленоглазка моя! — также хрипло отвечает Дамир. — Ну как ты? Как у тебя дела?
— Я… Дамир, я… — глаза застилают слезы. Боже, ну чего ж я такая плакса-то?!
— Малыш, все хорошо? Что случилось? Ты плачешь там что ли? — начинает напрягаться и это слышно по голосу. — Ника, кто обидел?
— Нет, нет, — поспешно отвечаю ему, а то снова захочет сорваться и приехать искать виноватого. А как ему объяснить, что виновата я сама и что нет никаких проблем, кроме того, что он не здесь. — Все хорошо, правда. Просто соскучилась очень по тебе. Особенно за эти два дня.
— Прости, Ник. Дядька настолько выматывал нас эти дни, что едва из душа доползал до кровати и вырубался.
— Я понимаю, милый. Все в порядке, — улыбаюсь, потому что сейчас, в эту самую секунду у меня и правда все хорошо, потому что слышу любимый голос, наполненный нежностью и я почти счастлива.
— Я тоже по тебе соскучился. Дико! — голос Дамира немного хрипит и даже дрожит, словно от нетерпения. — Малыш?
— М?
— А включи камеру.
— Ой! — от неожиданной просьбы начинаю волноваться еще сильнее.
— Не понял! — злится, — это что за “ой” такое??? Ты где? С кем ты?
— Дома я, конечно же. Где мне еще быть-то?
— Тогда в чем проблема включить камеру?
— Нет никакой проблемы, — успокаиваю, — дай мне десять минут и я тебе позвоню по видеосвязи.
— Какие десять минут? Ника? — рычит, — Какого хрена происходит? Если ты дома, как говоришь, то включай немедленно камеру.
Ну вот что за упрямый тиран! Ничего не понимает. Как я сейчас покажусь ему в таком виде — ненакрашенная, зареванная, с пучком на голове и в его огромной футболке, которую я уже сутки не снимаю, потому что она хранит его запах.
— Ника? — нетерпеливо, — Я жду!
— Да включаю я, включаю. Не рычи! — сдаюсь.
Перевожу телефон в режим видеосвязи, включая камеру. Отвожу телефон подальше от себя, чтобы Дамир увидел где я нахожусь и успокоился. Да и от зареванного лица внимание хоть немного отвлеку.
— Привет! — поднимаю взгляд и тону в его глазах. Боже, как же я соскучилась по его голодному взгляду. Внизу живота тут же вспыхивает пожар, а моя память услужливо подкидывает мне картинки с нашей крайней близости перед самым его отъездом и я краснею, как помидор. — Видишь, я дома.
— Ага, вижу. А теперь будь послушной девочкой и покрути телефоном, чтобы я видел всю комнату.
— Дамир, — закатываю глаза, — ты что мне не доверяешь?
— Доверяю, конечно. Просто меня кроет сильно. И тот факт, что ты не хотела сразу включить камеру, меня, если честно, напряг. Поэтому давай, крути телефоном.
Встаю с дивана и кручусь вокруг своей оси так, чтобы он мог увидеть всю комнату. Но на этом решаю не останавливаться и также прохожусь по всему дому, заглядывая в каждую комнату, включая ванную, чтобы окончательно успокоить своего ревнивца.
— Не понимаю…
— Чего?
— Какого черта ты тогда так сопротивлялась?
— Блин, вот ты недогадливый! — снова падаю на диван, — Я выгляжу не очень и хотела привести себя в порядок, чтобы ты увидел меня красивой, а не вот такой! Хочу всегда быть для тебя красивой…
— Малыш, — хриплый голос поднимает толпу мурашек и гонит их по всему моему телу, — ты у меня самая красивая и я дико тебя хочу! Пиздец, как сильно, аж все тело ломит…
— Дамир, — шепчу, краснея от такой откровенности и его похотливого взгляда.
