— Ты жрица в храме мёртвых, — задумчиво произнёс Виктор. Я лишь бросила на него мимолётный взгляд, но он продолжил: — Здесь у тебя задание… кого тебе надо освободить? Меня?! — с надеждой спросил он.
Я медленно покачала головой, давая понять, что это не так.
— А кто же мне поможет? — спросил мальчишка, подходя ближе. Я пожала плечами.
— Ты должна мне помочь! Это твоя святая обязанность, — заявил он. Я тяжело вздохнула.
— Устала, Миланочка? — спросила Лися, заметив моё состояние.
— Да, немного. Я всё закончила. Могу я пойти спать?
— Конечно. Завтра сложный день, иди, — ответила она, звонко чмокнув меня в щёку.
Когда я успела стать ей такой близкой? — подумала я, отправляясь в свою комнату. Сегодняшний день вымотал меня. Хотелось лишь немного тишины и покоя.
— Мы можем поговорить? — спросил Виктор, следуя за мной по коридору.
— Нет, сейчас двенадцать. Через час, когда все лягут спать, я начну искать своего подопечного. Мне нужно подготовиться, — ответила я.
— Хорошо, поговорим завтра. А я пойду к отцу, — сказал Виктор и, ударившись в стену, растворился.
Я спокойно продолжила свой путь. За весь день этот мальчишка вымотал меня хуже, чем любая тяжёлая работа. В храме рассказывали, что иногда к таким, как я, «прилипают» неприкаянные души. Но раньше они быстро отставали, когда я говорила, что не могу им помочь. Этот же был на редкость настойчив.
Немного отдохнув и дождавшись, пока все разойдутся по спальням, я взяла ритуальную свечу. Нашёптывая слова призыва, пошла по коридорам замка.
«Не может быть, чтобы тут не было ни одного призрака, — думала я. — Про Виктора молчу, он блуждающий. Интересно, к чему он привязан? И кем был при жизни? Уже неделю он составляет мне "весёлую" компанию».
Стоп! Что он сказал? «Я пойду к отцу»? У меня появились основания полагать, что проблема Виктора гораздо серьёзнее, чем кажется. Хотя… мне и так было не до догадок. Я обещаю выслушать его, но не более. Ведь моя главная задача — Влас Миханистком. На нём мне и нужно сосредоточиться.
— Влас Миханистком, прошу вас откликнуться на мой зов. Я обещаю выслушать вас и помочь, если вы дадите своё согласие, — произнесла я, едва не споткнувшись о фамилию. — Миханистком… Господи, еле выговаривается. Кто вообще придумывает такие фами…
— А мне не помогаешь! — неожиданно прозвучал голос Виктора сбоку. Я дёрнулась, и свеча погасла.
Грязно выругавшись про себя, я ответила:
— Я взывала не к тебе!
— Знаю, — сказал он, и свеча снова загорелась.
— Спасибо, — буркнула я, устало сползая вниз по стене и ставя свечу на каменный пол.
— Он к тебе не выйдет. Как и остальные, — заявил Виктор, усаживаясь рядом.
— Почему? — устало, но заинтересованно спросила я.
— Его предали. Из-за этого он умер. Теперь он никому не может доверять.
— Ты знаешь, что именно произошло? — спросила я с надеждой.
— Врать не буду, не знаю, — признался Виктор, покачав головой.
Рядом с мальчиком пламя свечи плясало, словно под дуновением ветра, и рисовало на его лице причудливые узоры.
— Даже тебе он не доверяет?
— Мне доверяет. Но считает, что я слишком мал, чтобы это знать. Хотя он знает, что моя душа гораздо старше его. Просто отговаривается. Он уверен, что я ещё ребёнок. Девочка, твои двадцать один не идут ни в какое сравнение с моим истинным возрастом, — заявил Виктор с ноткой превосходства.
Я шумно сглотнула. Такие подробности нам в храме не рассказывали. А может, я просто плохо слушала?
Собрав ноги под себя, я положила голову на руки и задремала.
«Завтра. Всё завтра. На сегодня лимит бодрости исчерпан», — пронеслось в голове.
— Заснула? Эх, живые такие ленивые! — услышала я сквозь сон голос Виктора, прежде чем сознание окончательно покинуло меня.
— Милана, — чувствую, что меня трясут за плечо. — Милана, что ты тут делаешь? Вставай, скоро милорд увидит, и тогда тебе точно не сдобровать!
Я с трудом разлепляю веки и вижу перед собой управляющую. Леди Элена, всегда аккуратная, как с иголочки, сейчас выглядит иначе: в ночной рубашке с растрёпанными волосами и с выражением крайнего раздражения. Рядом с ней молоденькая горничная в таком же виде.
— Простите, леди Элена! — вскочила я, едва придя в себя. Все косточки ныли после ночи, проведённой на каменном полу.
— Ты как тут оказалась? Совсем близко к покоям хозяина! Негодяйка! — прошипела она. Схватив меня за локоть, она резко подняла меня на ноги и тут же отвесила звонкую пощёчину.
«Поделом! — мысленно корю себя. — Будешь ещё расслабляться, в этой жизни расслабляться нельзя!»
— А теперь подняла юбки и бегом приводить себя в порядок! И только попробуй не выполнить все поручения, три шкуры спущу! — добавила она, развернувшись на каблуках и удаляясь с достоинством, несмотря на ночной наряд.
Я быстро-быстро закивала, подняла растаявшую свечу и засеменила по коридору в свою комнату. За мной увязалась горничная, которой на вид было лет шестнадцать.
Не самый спокойный возраст — точно будет надоедать. Как теперь от неё избавиться? Уж расслабилась за две недели почти без призраков…