— Ха, зависла! — голос Виктора привёл меня в чувства. Я мельком одарила его неодобрительным взглядом и сосредоточилась на Власе, которого не было. Виктор говорил, что он всегда возле названного брата. Виктор-старший был в браке с сестрой моего подопечного.
— Корзину! — сказал милорд, забирая её у меня из рук. Правильно, боится, что о содержимом узнают. Но тот, кому нужно, уже всё знает…
Сейчас я заметила, что глаза у милорда потухшие, лицо словно маска застывшей печали, изредка меняющей оттенки от задумчивости до безразличия.
— Я могу идти, ми…
— Нет, следуй за мной! — сказал он и, обернувшись на пятках, чеканным шагом направился в лабораторию.
Чем ближе мы приближались к лаборатории, тем громче становились звуки рыданий. Судя по всему, мой клиент нашёлся!
Как только дверь отворилась, и в неё зашёл лорд, рыдания прекратились, сменившись на тихие всхлипывания.
Я оглядела лабораторию, и по моей коже пробежали мурашки.
«Не экзорцизмом ли милорд промышляет?» — мелькнула мысль.
Посреди тесной подвальной комнаты стоял громоздкий каменный стол. Искусная работа, надо заметить, с причудливыми загогулинами и прочими декоративными элементами. На столе беспорядочно были разбросаны письмена, книги в твёрдых обложках, некоторые с вырванными и скомканными неподалёку страницами. Всё это было обильно покрыто травами, склянками и подозрительными жидкостями.
Аромат в лаборатории стоял совершенно «не вдыхаемый».
Каменный стол был ещё цветочками по сравнению с деревянными столами, обрамлявшими помещение. На них не осталось ничего целого — всё было раскурочено и скинуто на пол. Осколки стеклянных колб и вязкие субстанции смешались в одну массу.
Со столов стекала жидкость, создавая едва уловимый гул в комнате.
Среди этого обилия странностей я заметила сжавшегося в углу подопечного. Виктор — младший подошёл к нему и, как ни в чём не бывало, сел рядом. Вид у него при этом был крайне удручённый.
— Приберёшь здесь и можешь идти, — сказал лорд, проходя к своему столу.
Лорд сел за каменный стол и начал внимательно вчитываться в строки потёртой книги. Убирая всё это безобразие, я косилась то на подопечного, то на Виктора, то на злополучную корзину.
— Папа задумал что-то страшное! — испуганным голосом сказал мальчик.
Это я и без него уже знала. Отвар, который он хочет сварить, вызывает сильнейшее привыкание и меньше чем за неделю превращает человека в овощ.
Я снова посмотрела на Виктора и заметила, как по его щеке скатилась слезинка — прозрачнее воды. Затем взглянула на лорда, который, похоже, уже похоронил себя при жизни. К сожалению, не в прямом смысле. То, что он хочет сделать с собой, куда страшнее.
«Вот как отец и сын неосознанно причиняют друг другу убийственную боль. Боль, которая уничтожает душу…»
Я принялась махать шваброй ещё усерднее, направляясь к корзине. Раз, два — и всё содержимое корзины полетело в собранную грязь на полу.
— Ой! Милорд, — ахнула я, изображая роль нерадивой уборщицы.
На мой возглас он поднял взгляд, а когда увидел, что заветная корзина лежит на полу, а её содержимое благополучно утопает в грязи, вскочил и молниеносно оказался возле меня.
— Ох ты… — продолжить, видимо, воспитание не позволило.
— Простите, милорд! Я чуть-чуть, а оно — бац! — и на полу. Простите, простите! — включив искусство прикидываться дурочкой, я заискивающе смотрела на него.
Лорд шумно выдохнул, потёр уставшие глаза и, насколько мог спокойно, произнёс:
— Сейчас пойдёшь, возьмёшь деньги и вернёшь всё содержимое! Немедленно, — последнее слово он угрожающе процедил сквозь зубы.
— Конечно, милорд, сию секунду, милорд, будет сделано, милорд! — быстро-быстро закивала я, изображая напуганную.
Ага, шиш тебе с маслом, обильно смазанным! А не отраву.
Я вышла из лаборатории, делая вид, что очень спешу. Виктор проскользнул первым, и, как только дверь за мной захлопнулась, я сказала:
— Предлагаю сделку! — зная, что сделку может предложить только живой. — Ты помогаешь мне достичь расположения дядюшки, я спасаю твоего отца от необдуманных поступков.
— Согласен! — тут же отозвался мальчик. — Но что это только что было? Ты так резко поменяла поведение, превратилась в полную дуру!
«Эх, мастерство!» — подумала я.
— Я купила травы, из которых делается яд. Пришлось избавиться… Теперь следи за отцом в оба. Я не думаю, что он на этом остановится. Чуть что — зови меня, я что-нибудь придумаю. Хорошо?
— Конечно! А почему ты передумала?
— Сам же сказал: святая обязанность.
— Понравился, да?
— Я тут вообще-то своё здравомыслие демонстрирую! А ты… это мелочно.
— Значит, понравился, — изрёк Виктор. — Ты не думай, я уверен, что ты девушка благородная. И помогла бы, даже если бы это было не так. Но если всё же так — я только рад.
— Закроем тему! Иди, следи за отцом. Я на рынок за травами.
— За отравой?!
— Нет, конечно! Возьму ему витаминок, пусть здоровье поправляет.
— Говорю же, понравился… — сказал Виктор, входя в стену.
— Вот же негодник!
Купив травы, наиболее похожие на ядовитые, но с противоположным эффектом, я вернулась в лабораторию. Милорда не было, а Влас плакал навзрыд.