В храме на обучении я встречала подобного призрака. Он всю жизнь сдерживал свою боль, держал и слёзы, и чувства в узде. Как говорится, «настоящий мужик не плачет». После смерти сдерживать это стало невозможно, ибо после смерти обнажается истина души. Лучше уж плакать при жизни. Сомневаюсь, что от этого перестанут считать мужчиной.
— Здравствуйте… — тихо начала я, обращаясь в пустоту, чтобы с ходу не напугать подопечного. То ли от любопытства, то ли от испуга он стал плакать тише. Я поставила корзинку на каменный стол и сделала медленные шаги в сторону призрака.
— Я хочу с вами поговорить. Меня зовут Милана, — произнесла я почти по слогам. Призрак сжался ещё сильнее, и рыдания усилились. Я остановилась, поняв, что пугаю его. Сделав вид, что обращалась не к нему, а к картине незнакомого мне рыцаря, я продолжила:
— О, доблестный рыцарь… — устало вздохнула. — Вот бы ты пригласил меня на танец.
Всхлипы стали тише и даже, на сколько это возможно, показались весёлыми.
— Ты ещё тут?! — раздался голос милорда, и я резко обернулась.
— Пошла прочь! — крикнул он, быстро подойдя к корзине и изучая её содержимое. Я затаила дыхание, надеясь, что подлог не раскроется.
— Ты ещё тут?! — повторил он, удовлетворённый увиденным.
— Конечно, милорд, — быстро присела в реверансе и убежала.
На ходу кивнула на Власа, давая понять Виктору, что я жду.
— Где так долго пропадала, милая?! — тряся поварёшкой, спросила меня Лися.
— Ой, там такое случилось… — начала я, пытаясь вызвать её любопытство и утихомирить злость.
— Сейчас отгребёшь поварёшкой! — перебила меня Лися. — Я-то думала, она просто любопытствует, мало ли девка молодая. А она… стыд и срам тебе!
«Ну и что опять стряслось на мою горемычную голову?» — подумала я.
— Что я сделала? — не на шутку удивилась я.
— Ты ещё и спрашиваешь?! Уйди с глаз моих! Иначе я за себя не ручаюсь!
Я опасливо обошла повариху и, схватив за локоть молодую кухарку, шёпотом спросила:
— Что это с ней? — Та язвительно растянула губы в улыбке, брезгливо выдернула руку и ответила:
— А нечего в хозяйские покои по ночам бегать! — сказала она, причём не тихо, а на весь голос, как глашатай.
Не знаю, как у меня хватило сил не разбить ей голову.
Я ошеломлённо оглядела всех присутствующих. Кто-то ехидно улыбался, кто-то неодобрительно качал головой, а поварята просто смотрели с любопытством. Я перевела взгляд на Лисю, которая, насупившись, помешивала поварёшкой суп.
— Кто вам сказал этот бред? — слабым голосом спросила я.
— Бред?! — воскликнула молодая повариха, которая совсем недавно исполняла роль глашатая. Ей всего лет на пять больше меня. Мне кажется, она меня ненавидит. Хотя здесь есть более подходящие кандидаты, но нет, она прицепилась ко мне! — Да весь замок уже знает, как ты ночевала под хозяйскими дверями! — презрительно плюнула она в мою сторону. Благо без слюны.
Я тяжело выдохнула и на выдохе сказала:
— Ну что же… — уверенно кивнула. — Считайте, как хотите! Я объяснюсь только с одним человеком в этом замке. С человеком, мнение которого мне действительно важно. — Я подошла к Лисе. — Лися, я тебе всё объясню вечером, когда… — обернулась на остальных. — Когда все стервятники разойдутся!
— Хорошо, милая, хорошо… — ответила она, грустно улыбнувшись.
Лися стала для меня как родная тётя за эти две недели. Она — одна из немногих живых людей, которые смогли вызвать во мне привязанность.
Моя семья была для меня тайной, но я всегда хранила в душе для них особенное место. И такое особенное место заслужила Лися.
Из дома меня забрали в пять лет, когда открылся мой дар. У меня есть старший брат и две младшие сестры, которых я ни разу не видела. После окончания обучения я вернусь домой и наконец-то с ними познакомлюсь. Так что для меня важно закончить задание как можно раньше.
— Принимайтесь за работу! — скомандовала Лися, разгоняя людей. — Забыли, насколько тяжёлой может быть моя поварёшка?! — Все тут же зашевелились.
Наконец-то спокойствие! Я радовалась долгожданному затишью, очищая овощи от кожуры. Виктор следит за своим отцом и, надеюсь, убеждает Власа. Сплетни утихли, по крайней мере их перестали обсуждать при мне. Картошка и я, я и картошка…
— Милана, — Лися села рядом. — Расскажи правду, как всё было.
Я нехотя посмотрела на неё. Настроения для разговоров не было.
— Может, подождём… до конца работы? — попыталась отложить объяснение.
— Чтобы ты придумала ложь? — спокойно спросила она.
От её слов я выронила картошку, и она с брызгами опустилась в деревянную чашку.
— Лися, что ты такое говоришь?! — воскликнула я. — Я просто не хочу, чтобы кто-то услышал и снова всё переиначил. Лучше пусть всё остаётся как есть.
— Ты что такое говоришь, девочка?! Твоё имя оклеветали, а ты так спокойно реагируешь! Или действительно что-то было? Смотри на меня!
Я закатила глаза.
— Лися, это люди. Их не остановить, — сказала я, беря очередную картошку. — Тем более, когда процесс уже запущен…
— Ай, девочка! Процесс, шмонцесс! Сегодня вечером приползу к тебе, всё расскажешь в подробностях!
Лися ушла, оставив меня одну.