Я до сих пор не могла понять, почему он обращается ко мне то на «вы», то на «ты». Впрочем, я к этому уже привыкла.
Лорд провёл рукой по запылённым полкам, внимательно посмотрел на неё, растирая пыль между подушечками пальцев.
— Он тут давно не был. Странно… Осень — время заготовок, а тут такая пыль, будто здесь не были как минимум год.
— Может, он решил, что ему это не нужно, — предположила я. — Да и мужчины этим редко занимаются, а женщины у него нет.
— Это деревня. Здесь люди зимой выживают только благодаря заготовкам. И мужчины здесь ведут всё хозяйство самостоятельно, а женщины занимаются детьми и ими: шьют, ткут, воспитывают.
— Из мужа верёвки вьют, а детей воспитывают, — кивнула я.
Лорд не обратил на мои слова никакого внимания, если не считать дрогнувших в улыбке губ. Он быстро подошёл к бочкам и с невероятной лёгкостью начал их открывать и изучать содержимое.
— Может, этот лесничий не такой, как все? — предположила я, заглянув в бочку, которую смотрел лорд.
— Что это? — спросила я, сморщившись от увиденного.
— Точно не кабачки, — язвительно произнёс он и потянулся за содержимым.
Я его остановила.
— Давайте я! У меня перчатки есть, — лорд убрал руку, предоставляя мне свободу действий.
Я надела перчатки, постояла минуту, чтобы настроиться, и выудила из бочки одежду. Мужская одежда, испачканная чем-то чёрным и давно засохшим.
— Думаю, жениха он всё же прибил, — сказала я, роняя на пол комок зловонной одежды.
— Но зачем ему было нужно его раздевать?
— Милана, я, конечно, молчу, как ты с утра попросила, но вас сейчас запрут, — лениво произнёс Виктор младший, разглядывая стеклянные склянки с овощами.
— Милорд! — воскликнула я и, схватив его за рукав, кинулась к лестнице.
Не успела я коснуться пути наверх, как дверца протяжно скрипнула. Хлопок, и посыпавшаяся на нас пыль попала в глаза, на время ослепив.
— Ты…! — прошипела я. — Не мог раньше сказать?!
— Я согласен с Миланой, кем бы ты ни был, можно было и помочь, — обречённым голосом добавил лорд.
Мы с Виктором застыли.
— Что нам теперь делать? — придя в себя, спросила я.
— Я могу выжечь дверцу. Но неизвестно, что ждёт нас наверху.
— Но тут точно ничего хорошего ожидать не приходится, — фыркнула я, кивнув на окровавленную одежду.
Вспомнив про перчатки, я с сожалением хотела их снять, но, взглянув вокруг и представив, что всё может быть в этой крови, передумала и оставила их.
— Вы сейчас похожи на очень неумелых сыщиков, — хохотнув, сказал Виктор младший.
И тут меня словно осенило: я ведь видящая!
«Спасибо, Милана, наконец-то вспомнила!»
У меня при себе был кинжал и маленькая поясная сумочка с травами.
— Лорд, вы не видели здесь какую-нибудь хотя бы растаявшую свечу? — Он чуть подумал, огляделся и быстро подошёл к полке, взяв незамеченную мной наполовину растаявшую свечу.
— Хорошо! — я забрала свечу, поставила её рядом с вещами, вытащила кинжал и два мешочка с перемолотыми травами.
С сожалением сняв перчатки, я села рядом.
— Что вы хотите сделать? — спросил лорд, внимательно наблюдая за моими действиями.
— Попробую призвать душу владельца одежды. Но для начала надо убедиться, что он ещё не переродился. — Я вздёрнула голову и посмотрела на хмурящегося лорда. — Вы не могли бы…
Он щёлкнул пальцами, и свеча тут же загорелась.
— Спасибо, — сказала я и сосредоточилась на деле.
Взгляд лорда сбивал с толку — я чувствовала его каждой своей клеточкой.
— Может, вы пока осмотритесь? Чтобы не терять время, — улыбнувшись, предложила я.
Он спокойно кивнул, видимо, поняв моё состояние, и пошёл к дальним полкам.
Я мелкими щепотками посыпала на свечу травы, и воздух наполнился терпким ароматом. Вдохнув его поглубже, я аккуратно взяла свечу и подожгла ткань. О том, что мы можем сгореть, я не думала — у меня тут маг огня за спиной. Правда, снова глазеющий на меня!
Огонь разгорелся не сразу, но когда он наконец вспыхнул, я начала бормотать:
— Тлен жизни ветер унес. Остался вопрос. Один ты сейчас? Душа твоя вечна, получила свой срок, или в безмолвии вечном?
«Покой мой не найден, да и жизни мне нет. Я не изгнан из рая, остался на век»
— Он не переродился! — сказала я лорду, не открывая глаз. — Почему-то застрял в раю.
— Вот бедняга, — сыронизировал лорд. Я почувствовала, что он подошёл ближе.
— Отойдите! Я сейчас попробую его призвать… Нет, скорее всего, не получится, — ответила я сама себе. — Я поговорю с ним. Вы не двигайтесь, — остановила я его, стараясь говорить спокойно, хотя нервные нотки всё же проскальзывали.
Я снова глубоко вдохнула.
— Деншь, в жизни последнее имя твоё. Взываю к тебе и слезно прошу. Приди и открой всю правду свою. Клянусь, коль придёшь, в укор я слов не скажу.
Тишина. Оглушительная тишина ответила мне. Я буквально чувствовала, как застыл в ожидании лорд позади, как безмолвно стекала капля с запотевшей банки, как медленно таяла едва живая свеча, как тлела одежда. Я не открывала глаза, но точно знала, что всё именно так.
«Я пришёл и исполнил я просьбу твою»
Голос звучал отовсюду, будто исходил из самого воздуха.
— Спасибо. Могу я говорить с тобой прямо?
«Я не против»
— Как всё было?