Ренн недоуменно хлопает глазами. Смотрит вниз, на воду. А потом, догадавшись, вынимает ноги из увязнувших башмаков и, пошатываясь, делает несколько шагов.
А дядя, смеясь, подхватывает ее на руки и высоко подбрасывает. Теперь и она тоже смеется и визжит, потому что он с размаху опускает ее в воду, сделав головокружительную петлю в воздухе. А потом одним движением извлекает из-под воды ее башмаки. Все еще смеясь, Фин-Кединн сажает племянницу себе на плечи и бредет по воде к берегу, а вокруг плывут лепестки цветов и гудят пчелы…
Пчелы все еще гудели, но теперь Ренн не могла их видеть — она снова находилась в куньей норе, а те воспоминания о Фин-Кединне казались ей лучом света, внезапно прорвавшимся сквозь непроницаемую тьму. Ее пальцы коснулись браслета-оберега из полированного сланца, надетого на запястье. Фин-Кединн сделал для нее этот браслет очень давно, когда еще только учил ее стрелять.
— У каждой загадки на свете есть своя разгадка! — прошептала Ренн. — Надо просто хорошенько поработать головой…
Дыхание ее стало более ровным. И боль в напряженной груди сразу прошла. И стены туннеля, похоже, перестали с такой силой давить на нее со всех сторон.
«
То, что она сумела заставить себя дышать поверхностно, уже было ее маленькой победой. И эта победа страшно ее обрадовала. Нет, она еще не умерла! Теперь бы еще найти способ немного похудеть и занять меньше места…
Но ведь это, пожалуй, действительно возможно… И как это она раньше об этом не подумала!
Медленно, с огромным трудом Ренн выпрямила правую руку и как можно дальше вытянула ее перед собой. Затем отвела назад левое плечо и тут же почувствовала, что действительно стала занимать меньше места. Теперь можно было и попытаться ползти по туннелю, но не головой вперед, а как бы боком.
Но сперва ей предстояло решить еще одну трудную задачу: отцепить капюшон парки. Согнув правую руку за головой, она крепко вцепилась в парку и потянула. Но капюшон держался крепко.
«Ничего, — сказала она себе, — попробуем еще раз». На этот раз ей удалось ухватиться за капюшон. Она дернула, но капюшон оказался безжалостно просторным. Танугеак объясняла ей, что люди Песца специально делают свою одежду просторной, потому что так гораздо теплее. Словно змея, меняющая кожу, Ренн извивалась и тянула за капюшон — и наконец парка все-таки сползла с нее через голову!
Так, теперь надо было снять безрукавку из птичьей шкурки. Это оказалось труднее — на ней не было капюшона, за который можно было бы ухватиться, — зато теперь, стянув с себя парку, Ренн могла двигаться гораздо свободнее.
Облегчение, которое она испытала, когда безрукавка наконец подалась, было просто ошеломляющим. Некоторое время она просто лежала, хватая ртом воздух и чувствуя, как выступивший пот, остывая, холодит кожу. Перед собой она видела груду одежды, из которой только что выползла. Теперь она могла не просто передохнуть, но и обдумать, куда ей ползти дальше. На ней остались только узкие тонкие штаны, так что она занимала примерно в два раза меньше места, чем раньше. Пожалуй, она могла бы проскользнуть по этому туннелю, как угорь, снова вернуться в тот каменный лес, отыскать Торака и Волка…
И Ренн тут же принялась воплощать этот план в жизнь. Извиваясь, она двинулась было назад, но тут же зацепилась штанами за какой-то острый каменный выступ. Это препятствие задержало ее лишь ненадолго, однако, к ее удивлению, жужжание пчел отчего-то стало вдруг громким и яростным, точно это не пчелы, а злые оводы. Что бы это могло значить? — задумалась Ренн. Неужели пчелы не хотят, чтобы она вернулась в пещеру?
Протянув вперед руку и пытаясь хоть что-то нащупать в непроницаемой тьме, Ренн почувствовала, как изодранные о камни кончики пальцев покусывает холодный ветерок. Да, именно ветерок! Это был отнюдь не озноб, вызванный тем, что она сперва сильно вспотела, а потом остыла; руку ей холодил настоящий поток ледяного воздуха. Но если воздух такой холодный, значит, он проникает в туннель снаружи, решила Ренн и, отталкиваясь пальцами ног, продвинулась еще немного вперед.
Теперь туннель круто пошел вверх, зато здесь стало гораздо просторней, она даже развернуться сумела бы, да и ползти стало легче, потому что она могла свободно цепляться за выступы в каменных стенах и понемногу подтягиваться.
И все-таки Ренн колебалась. Если она поползет дальше — куда бы ни вел этот туннель, — это будет означать, что Торак останется там, позади, в пещере у Пожирателей Душ. Нет, не могла она его просто так бросить! Его необходимо было предупредить, что
