— Это называется стиль, деревенщина, — я потянулся к своим волосам с преувеличенной обидой на лице, а затем подмигнул ему, — после этого чая похмелья нет.
Хитро оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто не смотрит, достал из браслета вторую чашку, полную горячего чая. Глаза здоровяка расширились, но комментировать происходящее он не стал.
Чоулинь сидел напротив, его огромные ладони бережно обхватывали крохотную фарфоровую чашку. В его глазах затаилась усталость, которой раньше не было, хоть он и пытался непринужденно улыбаться.
— Знаешь, Керо, — начал он неожиданно серьезным тоном, — этот чертов колокол… Второй удар был самым страшным.
Он задумчиво покрутил чашку в пальцах, а его мысли были где-то далеко.
— Прямо передо мной отец явился. Как живой. Стоит и орет, что я бестолочь, что зря он на меня время тратил… — Чоулинь неожиданно хрипло рассмеялся. — А я ему — мол, пап, ты же сам говорил, что настоящий мужчина должен уметь терпеть. Вот и терплю.
Он отхлебнул чаю, и лицо его смягчилось.
— А потом… Потом он вдруг улыбнулся. Как тогда, перед смертью. И исчез. — Чоулинь прикрыл глаза. — Странная штука — этот колокол. Вытаскивает самое больное.
Я молча налил ему еще чаю. Он кивнул в благодарность, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то теплое, почти мальчишеское.
— А в армии, знаешь ли, тот еще цирк, — неожиданно перевел он тему, но голос стал живее. — Наш полковник — жирная жаба, которая только и умеет, что воровать провиант. А тысячник имперский — хороший мужик, да по факту лишь наблюдатель от принца.
Он смачно выругался, но без злобы — скорее с привычной уже покорностью судьбе.
— Как Аркус? — спросил я Чоулиня, припомнив усача, с которым ходили пару раз на охоту, — какой счет у вас?
Здоровяк неожиданно оскалился той самой старой, доброй ухмылкой:
— Да что ему станется… Один раз не оказалось нашей засады там, куда демонов вели. Спасибо начальству, с-с-с… — Чоулинь сплюнул, — так вот, Аркус взял и неожиданно проср… прорвался! Спонтанный прорыв к стадии ростка! С огромным выбросом сил — от своих молний ускорился так, что десяток демонов в капусту порубил и стрекача дал! Нашли потом его под деревом, куда он вмазался, три дня в госпитале с сотрясением лежал…
Мы еще долго болтали о пустяках. Я рассказывал о наших с Хаггардом путешествиях, катакомбах, кроте, а здоровяк травил армейские байки. Много говорил о том, как хорошо себя показал меч, который я ему подарил, и что тот много раз спасал его в сражениях с демонами.
С каждой минутой Чоулинь становился все больше похож на себя прежнего — того веселого и полного энтузиазма здоровяка, который выливал мне на голову кувшин воды и тащил тренироваться.
— Только ты знай, Керо, коли на турнире встретимся, я тебе поддаваться не буду, несмотря на всю нашу дружбу! — засмеялся Чоулинь, когда мы перешли на тему турнира.
— Ты туда доберись сначала! Всего шестьдесят четыре человека пройдут дальше, а это, учитывая меня, еще сложнее. Тебе надо забирать одно место из шестидесяти трех, — я улыбнулся ему в ответ.
— Ага, мистер последнее место, так и запишем… — Чоулинь снова рассмеялся.
Его имя, кстати, было в верхней четверти списка, с гордыми 89.74% проводимости.
Тут он неожиданно протянул мне руку:
— Давай договоримся. Вместе проходим в третий этап, а уже там — без поблажек. И если ты проиграешь, бреешься обратно налысо.
— Договорились, — я схватил его ладонь и, глядя в глаза, серьезно добавил, — а если ты проиграешь, то красишь волосы в белый, как у меня.
Мы расхохотались.
Буквально через минуту, когда я утирал слезы от смеха, рядом появился кто-то ужасающей силы.
— Молодые люди, до испытания больше четырнадцати часов, покиньте площадь, — произнес спокойный голос.
Обернувшись, я увидел желтые глаза старика.
— Лин Чжэн, прошу прощения, что мы засиделись, — я с уважением поклонился этому монстру. Из-за чая я видел его ауру, и от этого мне было не по себе. — Встретились со старым другом и заболтались.
Чоулинь так же встал и поклонился старику. Тот молча провожал нас глазами.
Вот блин. Я даже не заметил, когда мы там на площади одни остались. Куча же народу была…
— Видел его ауру? — спросил я у подозрительно притихшего Чоулиня.
— Да, но не понял, что это, — покачал он головой.
— Думаю, он адепт стадии создания нового тела (5.2). Если у других аура, то он вообще весь светится…
— Э-э-э… — замялся Чоулинь, — это тебя от чая так штырит? Я только дымку светлую видел вокруг людей.
Странно, почему мне-то все так хорошо видно…
Еще немного поболтав, здоровяк хлопнул меня по плечу и ушел в сторону казарм. Я предлагал ему пойти со мной в «Золотую Подкову», но он хотел обсудить турнир с сослуживцами.
Дойдя до номера, нашел Хаггарда, хмуро смотревшего в камин. После встречи со здоровяком настроение никак не хотело опускаться, поэтому я ходил и улыбался, чем, кажется, бесил Хаггарда.
Тот наконец не выдержал:
— Да чего ты довольный-то такой, как будто весь турнир за один день выиграл?
