Почувствовав, что я в потоке, он прищурился, осторожно сделав шаг. Потом еще один.
Айрхен рванул ко мне, нанося удар, но я упал раньше, отчего тот удивился. Это был заведомо проигрышный ход, и мы оба это понимали.
Схватив его за руку, я потянул его на землю, и мы схватились в партере.
Я сбился со счёту, сколько раз мы так бились, но я знал, как он реагирует на мои ошибки. Он ударил меня коленом, и я, извернувшись, продолжил движение, перекатываясь. Ужасный ход, который грозит мне поражением через пару секунд.
Еще удар, еще перекат, и он схватил мою руку. Сейчас дернет в сторону, и сломает, как было десятки раз до этого.
Раздался хруст, но мне было плевать на боль. Учитывая состояние, в котором я находился, постоянная боль была гораздо неприятнее, чем просто сломанная рука. Я должен был попытаться сбросить его хватку, уходя назад, или ударить свободной рукой.
Вместо этого я резко дернулся вперёд, подставив шею под его захват — будто пытаясь вырваться.
Он инстинктивно среагировал, схватил и начал доворачивать корпус, чтобы снова сломать шею. Как и много раз до этого.
И в этот момент, когда всё его внимание было на борьбе, моя свободная рука рванулась к кинжалу. К кинжалу, который я воткнул в песок, а потом весь бой делал «глупости» — лишь бы незаметно к нему подобраться.
Айрхен увидел, напрягся, но было уже поздно.
Клинок вошёл ему под скулу, пробив кость и вонзившись глубоко в череп.
Шах и мат.
Даже такой боец, как Айрхен, может проиграть. Дайте только пару сотен попыток, и пусть он всегда действует одинаково…
Удивительно, но старик улыбался.
— Я в тебя верил, — еле слышно произнесли его губы, и он растаял в воздухе.
Кровь стекала по моему подбородку, капая на песок. Под веки словно песка насыпали. Но я стоял. А сознание пронзило удовольствием от того, что мне больше не было больно.
Точнее, было, но совсем не так сильно, как раньше.
Толпа взорвалась криками. Кто-то ругался, но в основном адепты скандировали мое имя, словно я совершил подвиг. Нет, я-то знал, что именно я смог сделать, но они-то чего?
Вдохнув полной грудью, хотел зажмуриться от удовольствия. Я прошел. Больше никакой арены. Никаких Айрхенов…
Такой приятный момент был безжалостно прерван — какой-то адепт заорал и бросил в меня искрящийся шар из молний, сначала невзрачный, но через мгновенье он стал подавлять невероятной мощью.
Атака рванула, направленная прямо в мое сердце. Лицо атаковавшего адепта было искажено безумием, а пальцы сжимались в жесте атаки.
Я хотел двинуться, но не мог.
Молния не долетела.
Фигура в фиолетовых доспехах появилась передо мной в последний момент, принимая шар на вытянутые руки, вокруг которых появилась пленка барьера. Шар с громким хлопком лопнул, столкнувшись с защитой.
Молния рассыпалась, но ударная волна отбросила нас обоих. Линфей пошатнулась, а из ее носа вытекла тонкая струйка крови.
— Мерзкий тип, — прошептала она, вытирая кровь тыльной стороной ладони.
— Почему… ты защитила меня? — попытался я встать.
Линфей повернула ко мне голову, и я увидел ее карие глаза.
— Этого ублюдка, Колиса, давно пора наказать. А я… — она слегка наклонила голову, — живу по чести. Даже когда это больно.
— Я должен тебе, — благодарно кивнул, бросив попытки подняться. — Спасибо, что помогла.
— Не принимай на свой счет. На арене докажешь, что я делала это не зря. — Она махнула рукой и ушла так же внезапно, как появилась, оставив толпу в оцепенении.
Лин Чжэн, глава школы Белого Тигра, поднял руку — и Колиса пришлепнуло к земле, будто гигантская невидимая ладонь вдавила его в камень.
— Ты нарушил все мыслимые правила честных испытаний, — голос старика резал, как лезвие, — и за это лишь одно наказание — смерть.
— Он обманщик! Не мог человек с таким низким талантом преодолеть сто сорок восемь раундов! Это чушь! — орал Колис.
— Как ты вообще первое испытание прошел, — тихо сказал Лин Чжен, и шевельнул пальцем.
Колис истошно завопил, а через мгновенье превратился в облако кровавой пыли.
Сто сорок восемь раундов. Все-таки прошел…
На мои губы наползла улыбка, а я расслабился. И отрубился.
— Наконец-то, — пробурчал бородач, заметив, что я открыл глаза. — Думал, ты решил проспать весь турнир.
— Сколько времени прошло? — спросил я, с трудом приподнимаясь на локтях.
— Двое суток. Ты выжал себя до предела в том артефакте, — ответил Хаггард, поднося к моим губам чашку с теплым отваром. — Пей. Это поможет восстановить силы.
Я сделал глоток, и по телу разлилось приятное тепло. Оглядевшись, понял, что комната мне совсем не знакома. Рядом со мной сидел Хаггард, а в углу на узкой лавке спал Чоулинь. Его огромное тело казалось парящим в воздухе — лавку почти не было видно.
— Где мы? — спросил я, пытаясь встать.
— Не торопись, — придержал меня Хаггард. — Третий этап начнется завтра. Мы в лазарете при школе Белого Тигра.
— Ого! А как вас сюда пустили? — удивился я. Школа Белого Тигра была самой сильной в столице, и просто так сюда было сложно попасть.
