Я едва успел оторвать взгляд от Мико и Гу Луна, когда тело сжалось в предчувствии удара. Даже «Поток» мне не помог — Рейк двигался слишком быстро. Его удар древком копья, врезался мне в живот с такой силой, что я пролетел через всю арену и со всей дури налетел спиной на энергетический барьер. От этого удара на пару мгновений моё тело забыло, как надо дышать.
— Смотрите внимательно! — заорал Рейк, обращаясь к толпе. — Это конец вашего любимчика!
Я кое-как поднялся, выплюнув сгусток крови. Любому адепту было видно, как его энергетические каналы пылали, сжигая сами себя в чудовищном энергетическом шторме. Это было страшно — он сознательно разрушал основу своей культивации ради временной силы.
Его следующая атака заставила меня забыть о боли. Копьё в его руках вспыхнуло кровавым светом, оставляя за собой дымящийся шлейф в воздухе. Я метался по арене, но даже когда копьё проходило мимо, его энергетический шлейф обжигал кожу и рвал моё энергетическое тело.
— Это сила пика стадии ядра! Остановите бой, он же сжигает своё ядро! — кричал кто-то из судей, но их голоса тонули в рёве толпы.
Я выживал. Прыгал, падал, отталкивался нитями силы от всего, что попадалось. Время работало на меня — эта пилюля не могла действовать вечно.
Кровь Рейка потекла из носа, ушей и уголков глаз, но он только захохотал, и его аура вспыхнула ещё ярче.
— Лунное отражение! — проревел он, и пространство вокруг меня искривилось.
Пять… нет, шесть одинаковых Рейков окружили меня, и их копья были направлены в мою сторону. «Поток» захлёбывался, не успевая обрабатывать столько угроз одновременно. Логика говорила, что это иллюзии, но когда их копья пронзали моё тело, боль была даже слишком реальной.
Я влил остатки энергии из основного зерна в «Ледяное сердце», создав ледяной кокон. Он продержался считанные секунды, но этого хватило, чтобы перевести дух. Зрение только мешало — я закрыл глаза, полагаясь на другие чувства.
Когда ледяная защита разлетелась, я не открывал глаз. Вместо этого из моего тела вырвались сотни нитей «Руки силы», наполненные энергией из изнаночной системы. Они извивались в воздухе, как змеи, изучая пространство…
И тут я понял. Его «лунные отражения» были полуреальными. Это были иллюзии, что материализовались только в момент удара. Одно из отражений мне удалось подловить в момент перехода — нити впились в него, высасывая энергию, и фантом с хлопком исчез.
Но самое страшное осознание пришло следом: настоящего Рейка среди этих отражений не было. Все пять оставшихся — фантомы…
Внезапно копьё пронзило мне спину, выйдя из груди. Я почувствовал, как его лезвие скребёт по рёбрам. За спиной раздался хриплый смех.
— Стоит быть повнимательнее, урод, — прошипел Рейк мне прямо в ухо, проворачивая копьё внутри моей груди.
Кровь хлынула мне в горло. Мир поплыл перед глазами.
Я собрал последние силы и резко рванулся вперёд, срываясь с копья. Боль была невыносимой, но я развернулся, хватая Рейка за руку. Наши взгляды встретились — и в его глазах читалось удивление. И страх.
— Ты… должен… был умереть… — сипел он, и я понял, что его тело уже не выдерживает нагрузки от пилюли.
— Не дождёшься, козёл… — прохрипел я и активировал «Перегрузку каналов» через обе системы одновременно.
Его энергия становилась все более нестабильной из-за пилюли, а перегрузка подливала масла в огонь. Рейк завыл, его кожа начала трескаться, как пересушенная глина. Препарат, дававший ему силу, теперь пожирал его изнутри.
— Лунный… разлом… — успел прошептать он, прежде чем пространство вокруг нас треснуло, как разбитое стекло.
Невыносимая боль разорвала моё сознание. Казалось, меня разбирают на молекулы.
Но это длилось лишь долю мгновения. Вот боль есть — а теперь больше нет. Я стоял, покачиваясь, на песке, а Рейк был укутан в защитный барьер арены.
Этот придурок либо сознание потерял от своей техники, либо сам себе смертельный удар нанёс. И я даже не знаю, что хуже.
Я стоял как в тумане, вокруг меня бегали лекари, кто-то суетился. Я видел, как на арену выбегают люди — Хаггард, Чоулинь, Мико, Гу Лун…
Как сквозь вату до меня доносились слова:
— Керо… Чемпион турнира!.. Рейк… Дисквалифицирован!..
Ну молодцы, блин. А раньше нельзя было?
Тот же голос продолжал что-то говорить про церемонию награждения и про второе и третье место. А я не понимал, почему ко мне стал стремительно приближаться песок арены. Чьи-то крепкие руки успели меня подхватить около земли, а я по традиции погрузился в темноту.
Когда сознание вернулось ко мне, первой мыслью было: «Чёрт, как же всё болит…» Я лежал на мягкой постели, а сквозь полуприкрытые веки видел высокие своды потолка. Это был явно не лазарет, там такой прекрасной постели не было…
— Наконец-то очнулся, — раздался знакомый голос.
Гу Лун сидел в кресле у окна, попивая чай. Его лицо было спокойным, но в глазах виделось всё то же выражение: «молодец, но мог бы и головой уже начать думать».
— Учитель… — я попытался приподняться, но тело ответило резкой болью.
