Напряжение в шатре достигло предела. Калед, Лин Чжэн и Хельда обменивались тяжелыми взглядами, а Айрон стоял в стороне, словно наслаждаясь хаосом, который сам же и спровоцировал. Я чувствовал, что одно неверное слово, и меня могут объявить врагом.
Но прежде чем кто-то успел продолжить спор, дверь шатра резко распахнулась. Вбежал запыхавшийся разведчик, его лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от ужаса.
— Демоны снялись с лагеря! — выдохнул он, едва переводя дыхание. — Они идут сюда! С их скоростью, через сутки они будут у Стены!
Калед первым пришел в себя.
— Поднять всех. Готовиться к обороне.
— Я недооценил, как мы их разозлили, — пробормотал Лин Чжэн в тишине, потирая подбородок.
Следующий день прошел в бешеной подготовке. Адепты укрепляли стену, заряжали пространственные клинки, расставляли ловушки.
Лагерь напоминал разворошенный муравейник.
Я пытался придумать, что еще полезного могу сделать из моего набора рун. Из того, что мне пришло в голову — я начал создавать лечебные артефакты и даже одноразовые заряды, вроде чашек и тарелок, которые неплохо себя показали в бою с Фликксом. Если метать их вниз со стены, может помочь.
Когда демоны появились на горизонте, их было так много, что земля дрожала под их шагами. Они шли разрозненными кучами, и их знамена с символами кланов развевались на ветру. Но что-то было не так. Они остановились в полукилометре от стены и стали выстраиваться в плотные боевые порядки, когда два демона вышли вперед, неся на руках связанного разведчика. Его развязали и отпустили в нашу сторону.
Когда разведчик, выглядящий невредимым, хоть и сильно помятым, добежал до стены, все замерли в ожидании.
— Они… — выдохнул он, только взобравшись на стену, — они хотят переговоров.
Переведя взгляд на стан демонов, я увидел, как из их рядов выходит один, что на голову возвышался над остальными. Он был похож на Императора Мацзиро, на его голове красовались огромные рога, а за спиной развевались гигантские крылья, полностью покрытые татуировками. Приглядевшись, я покрепче схватился за стену — на его груди ярко пылало восемь татуировок.
Лишь чуть позже я заметил, что восьмой круг сформирован не до конца — но у меня было понимание, что он в любой момент может его закончить. Чёрт.
Клык внутри неприятно заныл, словно потянулся к этому демону.
— Значит, переговоры, — пробормотал Лин Чжэн, стоявший рядом со мной на стене.
Король Калед, Хельда, Айрон и Лин Чжэн вышли ему навстречу. Переговоры длились несколько часов. Когда они вернулись, лица у всех были мрачными.
— Что случилось? — спросил я, подходя к Лин Чжэну.
— Император демонов предлагает мир, — ответил он тихо. — На пятьдесят лет. Он клянется сдержать всех демонов и увести их за Стену.
— И что он хочет взамен? — удивился я.
— Сто тысяч пленников, — Лин Чжэн уронил слова, от которых по телу побежали мурашки.
— Он сильнее, чем я ожидал. Я не представляю, как мы будем с ними сражаться, если они нападут.
Чуть помолчав, Лин Чжэн продолжил:
— Калед и Хельда лихорадочно считают, сколько преступников есть в двух королевствах. Но я не думаю, что их наберется достаточно…
Тем временем принц Айрон поднялся на стену и начал вещать:
— Демоны требуют сто тысяч пленников за мир на пятьдесят лет, — говорил он, и его голос был слышен везде, — Но мы не должны добровольно отдавать им ни одного человека, даже преступников! Кто знает, для каких целей они нужны? Разве какой-нибудь воришка заслужил, чтобы его сожрали⁈
Адепты начали что-то кричать в поддержку принца, но вдруг настала тишина, и пространство разрезал голос Каледа:
— Если они прорвутся, погибнут миллионы.
— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях! — заорал Айрон, а мнение толпы разделилось.
Часть адептов поддерживала слова принца, а другие задумчиво оглядывали все растущие ряды демонов.
— Этот демон самый сильный из всех, что мы видели, — Калед махнул в сторону стана демонов, и толпа стихла. — Ты понимаешь, что он просто снесет нашу защиту и прорвется внутрь? Ему нужны пленники, и, думается мне, он просто пытается ускорить процесс, договариваясь с нами. Твою империю захватили, и тебе все равно. Но я забочусь о своем королевстве, и сделаю все, чтобы оно выжило.
Последние слова упали на адептов, словно молот. Каждый вспомнил о тех, кто у них остался дома — их дети и родители…
— Ты просто трусишь, — сжал зубы Айрон, — они придут снова, пусть и через пятьдесят лет. И они будут гораздо сильнее, чем сейчас. Как ты их остановишь? Сколько они потребуют в следующий раз? Это путь в никуда.
Такой резкий переход Айрона от прожженного интригана к героизму меня напряг. Как говорила Линфей, он ничего не делает просто так… Неужели все его слова — это просто игра? Игра на эмоциях людей, чтобы иметь больший вес в их глазах? И он занимается этим в такой момент? — эти мысли проносились в моей голове, молниеносно сменяя друг друга.
Кассиан подошел к принцу и принялся что-то шептать ему на ухо.
